– Не богохульствуй! – Норман предостерегающе поднял руку. – Ты знаешь мое правило: для меня все равны, но если кто-то хочет меня увидеть, он должен прежде сообщить об этом третьей секретарше, та второй, а вторая, в свою очередь, первой.
Если первая секретарша найдет, что дело важное, сна сообщает мне, и проситель у меня в кабинете. – Норман прищелкнул пальцами. – Вот так.
Но придти ночью и копаться в моих личных бумагах!..
Убирайся!
– Хорошо, – Дэвид направился к двери.
Он знал, что бесполезно пытаться что-то объяснить старому ублюдку. – Я ухожу, но знайте, что в тот момент, когда за мной закроется дверь, вы выбросите на улицу миллион долларов.
– Подожди, – окликнул Дэвида дядя. – Похоже, я немного погорячился.
Ты говоришь, что хочешь сообщить что-то важное?
Ну говори, я слушаю.
– В следующем месяце, перед выходом картины, состоится свадьба Невады Смита и Рины Марлоу.
– И ты думаешь, что сообщил мне что-то новое?
Кого это волнует?
Они даже не пригласили меня на свадьбу, а кроме того, с Невадой все кончено.
– Возможно, – согласился Дэвид, – но с Риной нет.
Вы видели картину?
– Конечно, видел! – воскликнул Норман. – Мы тайком посмотрели ее ночью.
– Вы понимаете, что она станет супер-звездой?
– И что дальше?
– Из газет я знаю, что еще никто не заключил с ней контракт.
Вам надо сделать это сегодня, и тогда... – Норман быстро закивал. – Вы скажете, что хотите устроить ее свадьбу, в качестве подарка от студии.
Мы заделаем грандиозное зрелище, какого не видывал Голливуд.
Это обойдется в пять миллионов.
– Да нам-то что за прибыль? – спросил Норман. – У нас нет ни картины, ни доли в доходах.
– Мы получим премиальные за распространение, не так ли? – уверенно продолжил Дэвид, ободренный вниманием дяди. – Двадцать пять процентов от пяти миллионов составят миллион с четвертью.
Вполне достаточно, чтобы покрыть половину издержек по прокату за целый год.
А самое замечательное заключается в том, что мы сможем все свои издержки на свадьбу отнести за счет рекламы.
Так что нам эта свадьба не будет стоить ни гроша; Корд оплатит все из своей доли дохода.
Норман встал, в глазах его блестели слезы.
– Я знал, что кровь должна рано или поздно сказаться, – с пафосом воскликнул он. – Отныне ты работаешь у меня ассистентом.
Я передам секретаршам, что двери моего кабинета всегда открыты для тебя.
Большего я не мог бы ожидать даже от собственного сына, если бы он у меня был.
– Есть еще кое-какое соображение.
– Какое же? – спросил Норман, снова усаживаясь в кресло.
– Мне кажется, мы должны попытаться заключить контракт с Кордом, чтобы он сделал для нас фильм.
Норман покачал головой.
– О, нет!
Здесь и без него хватает психов.
– Но он чувствует кино, это видно по «Предателю».
– «Предатель» – не более чем счастливый случай.
– Совсем нет, – настаивал Дэвид. – Я все время находился на площадке.
Он делал все сам, от начала до конца, и если бы не он, Марлоу никогда не стала бы звездой.
Я ни у кого не видел такого чутья на женщин.
– Он иноверец, – с неодобрением заметил Норман, – что они понимают в женщине?
– Иноверцы знали о женщинах еще до того, как Адам вывел Еву из Эдема.
– Нет, – возразил Норман.
– Почему?
– Я не хочу иметь дела с подобным типом.
Он не удовлетворится только съемками, очень скоро ему захочется влезть в саму кухню.
А он не из тех, кто работает с партнерами. – Норман подошел к племяннику. – Но первое твое предложение мне понравилось.
Сегодня утром мы получим подпись Рины на контракте, а потом сообщим и о свадьбе.