Его отец и дед были дворецкими, и, даже будучи рабами, они привили сыну и внуку гордость за эту профессию.
Он был в полном смысле слова рожден для этой работы, и всегда находился там, где был нужен.
Он отступил в сторону, пропуская меня.
– Здравствуйте, масса Корд, – поприветствовал он меня на своем мягком креольском английском.
– Здравствуй, Робер, – ответил я, – пойдем со мной.
Он неслышно проследовал за мной в кабинет отца и с невозмутимым лицом закрыл за собой дверь.
– Слушаю, мистер Корд.
Он впервые назвал меня «мистер», а не «масса».
Я посмотрел на него.
– Отец умер, – сказал я.
– Я знаю, – ответил он, – звонил мистер Денби.
– А остальные знают?
Он покачал головой.
– Я сказал мистеру Денби, что миссис Корд нет дома, а слугам я ничего не говорил.
За дверью раздался громкий крик.
Продолжая говорить, Робер быстро направился к двери.
Я думал, что вы сами сообщите эту печальную новость, – с этими словами он открыл дверь.
За дверью никого не было.
Робер быстро вышел, а я последовал за ним.
По лестнице, огибающей холл, кто-то в спешке поднимался на второй этаж.
Голос Робера прозвучал тихо, но властно:
– Луиза!
Фигурка застыла.
Это была горничная Рины.
– Подойди сюда.
Она нерешительно спустилась вниз.
В ее глазах застыл страх.
– Да, мистер Робер? – испуганно пролепетала она.
Я впервые видел, как Робер обращается со слугами.
В его движениях была неспешность, но резкий звук пощечины прозвучал, как револьверный выстрел.
– Сколько раз я говорил тебе не подслушивать под дверьми? – в голосе Робера сквозило презрение.
Луиза стояла, обхватив лицо руками, по щекам ее текли слезы.
– Отправляйсяна кухню.
Я разберусь с тобой позже.
Не отрывая рук от лица, горничная отправилась в направлении кухни.
Робер повернулся ко мне.
– Прошу прощения за нее, мистер Корд, – произнес он глубоким, мягким голосом. – Обычно наши слуги не позволяют себе такого, но с этой довольно трудно справляться.
Я вынул сигарету и не успел поднести ее ко рту, как он зажег спичку и протянул мне.
Я глубоко затянулся.
– Все в порядке, Робер.
Я не думаю, что она задержится здесь.
Робер погасил спичку, и осторожно доложил ее в пепельницу.
– Да, сэр.
Я задумчиво посмотрел на лестницу.
Как ни странно, я колебался.
Сзади раздался голос Робера:
– Миссис Корд у себя в комнате.
Я посмотрел на него.
Его лицо представляло собой непроницаемую маску профессионального дворецкого.
– Спасибо, Робер.