Я поднимусь и сообщу ей.
– Мистер Корд, – окликнул меня Робер, когда я уже был на лестнице.
Я посмотрел на его черное блестящее лицо. – В котором часу прикажете подать обед, сэр?
– Около восьми, – ответил я, подумав.
– Благодарю вас, сэр, – сказал он и отправился на кухню. * * *
Я тихонько постучал в дверь Рины.
Ответа не последовало, и я, толкнув дверь, вошел в комнату.
Ее голос донесся из ванной.
– Луиза, принеси мне полотенце.
Я вошел в ванную комнату и достал с полки над туалетным столиком большое банное полотенце.
Как только она отодвинула стеклянную дверь, я шагнул в ванную.
Ее тело, покрытое сверкающими капельками воды, казалось золотисто-белым.
Несколько секунд она удивленно разглядывала меня.
В такой ситуации большинство женщин пытаются прикрыть свою наготу.
Но Рина не сделала этого.
Она спокойно протянула руку за полотенцем, завернулась в него и вышла из ванной.
– Где Луиза? – спросила она, усаживаясь за туалетный столик.
– Внизу, – ответил я.
Другим полотенцем она начала вытирать лицо.
– Твоему отцу это не понравится.
– Он никогда не узнает об этом.
– А почему ты думаешь, что я не скажу?
– Не скажешь, – уверенно ответил я.
В этот момент она почувствовала, что здесь что-то не так.
Ее лицо в зеркале сразу стало серьезным.
– Джонас, между тобой и отцом что-то произошло?
Она посмотрела на меня. Взгляд ее все еще был удивленным.
Рина протянула мне маленькое полотенце.
– Будь паинькой, Джонас, и вытри мне спину.
Я не могу дотянуться. – Она улыбнулась в зеркало. – Вот видишь, мне действительно нужна помощь Луизы.
Взяв полотенце, я приблизился к ней.
Большое полотенце соскользнуло с ее плеч.
Я вытирал капелькиводы с ее безупречной кожи, вдыхая тепло тела и запах духов.
Внезапно я прижался губами к ее шее.
Она повернулась и удивленно посмотрела на меня.
– Прекрати, Джонас.
Сегодня утром отец говорил, что ты сексуальный маньяк, но тебе вовсе не обязательно подтверждать его слова.
Я заглянул ей в глаза.
В них не было испуга, она была слишком уверена в себе.
Я слегка улыбнулся.
– Возможно, он прав.
Но, может быть, он просто забыл, что значит быть молодым.
Я рывком поднял ее с кресла и прижал к себе.
Полотенце соскользнуло еще ниже и теперь едва держалось, прижатое нашими телами.
Впившись в ее губы, я дотронулся до ее груди.
Грудь была тяжелая и упругая, и я почувствовал, как бешено колотится ее сердце.
Возможно, я ошибался, нов какой-то момент мне показалось, что она страстно прижалась ко мне.
Внезапно Рина с возмущением оттолкнула меня.
Теперь полотенце уже валялось на полу.
– Ты что, рехнулся? – спросила она, тяжело дыша. – Ты ведь знаешь, что в любую минуту он может войти сюда.