И когда я взглянул на чертежи МЕ-109, украшавшие кабинет Мессершмитта, то понял, что мы остались в дураках.
Вечером во время обеда Геринг отвел меня в сторонку.
– Ну, что вы скажете о нашем заводе?
– Впечатляет, – сказал я.
Он довольно кивнул.
– Это копия вашего завода в Калифорнии, но, естественно, в увеличенном виде.
– Конечно, – согласился я, удивляясь, как они узнали об этом.
Но потом я понял, что никакого секрета здесь нет.
Ведь до сих пор у нас не было правительственных заказов и мы выпускали только гражданские самолеты.
Он рассмеялся и отошел, но через минуту вернулся обратно.
– Между прочим, – прошептал он, – фюрер доволен сотрудничеством с вами.
Когда я могу сказать ему, что мы получим деньги?
Я посмотрел на него.
– В тот день, когда Отто Штрассмер войдет в мой кабинет в Нью-Йорке.
Геринг удивленно взглянул на меня.
– Вы ставите меня в неловкое положение перед фюрером.
Он будет очень недоволен, услышав, что мы не получим денег.
– В таком случае, зачем расстраивать его?
Да и Германии не все ли равно – иметь одним евреем больше или меньше.
– Возможно, что это наилучший выход, – Геринг медленно склонил голову. * * *
Месяц спустя невысокий немецкий инженер вошел в мой кабинет в Нью-Йорке.
– Чем вы теперь собираетесь заняться? – спросил я.
– Прежде всего поеду к семье в Колорадо и отдохну немного.
Потом надо будет искать работу, я уже не богатый человек.
Я улыбнулся.
– Идите работать ко мне.
Предлагаю вам миллион долларов в счет будущих лицензионных платежей.
Когда он ушел, я дал Моррису указание ускорить работу над КЭ-4.
Если предчувствие не обманывало меня – у нас оставалось слишком мало времени.
Другое дело, как было убедить в этом военных. * * *
Я посмотрел через стол на Форрестера.
– Я вернусь в город и сделаю несколько звонков в Вашингтон, – сказал он. – У меня еще остались там друзья.
Потом попытаюсь опять поговорить с генералом.
Возможно, сумею заставить его хотя бы выслушать меня.
– Хорошо, – согласился я, взглянув на часы.
Было почти половина первого.
Собрание акционеров уже должно было закончиться, и Маккалистер с Пирсом, наверное, вернулись в отель.
– Я назначил на час встречу в отеле «Уолдорф», – сказал я. – Могу вас подвезти.
– Спасибо, – ответил Форрестер, – у меня там за ланчем свидание, которое мне не хотелось бы пропустить.
Он вошел в отель вместе со мной, и мы разошлись: я пошел к лифту, а он в ресторан.
Стоя в ожидании лифта, я увидел, как навстречу подполковнику поднялась женщина – та самая, которую я видел на аэродроме.
Я был заинтригован.
Метрдотель Рико провел их к столику.
Я подошел к дверям ресторана и дождался возвращения Рико.
– О, мсье Корд, – улыбнулся он. – Будете обедать?
– Нет, Рико, – сказал я, вкладывая банкнот в его всегда отверстую руку. – У меня вопрос.
Кто эта дама с подполковником Форрестером?
Рико понимающе усмехнулся и поцеловал кончики пальцев.
– О, она очаровательна.
Это мадам Гэддис, жена генерала.