Возвращаясь к лифту, я оглядел вестибюль.
Генерал должен быть где-то здесь.
Судя по его отношению к Форрестеру, у них были разногласия не только по поводу самолетов.
Я заметил генерала, когда он проходил через вестибюль в туалет рядом с лифтом.
Лицо его было злым и красным.
Он выглядел как человек, нуждавшийся в облегчении иного свойства, нежели то, которое он собирался получить там, куда направлялся.
Я подождал, пока за ним закроется дверь, и подошел к лифту.
Впервые со времени посадки КЭ-4 в аэропорту Рузвельта я почувствовал себя лучше.
Теперь все встало на свои места.
Беспокоиться больше было не о чем.
Оставался единственный вопрос – сколько самолетов закупит армия.
3.
Больше всего мне хотелось принять душ и поспать, потому что я с пяти утра был на ногах.
Раздевшись и швырнув одежду в кресло, я встал под горячие струи. Усталось и напряжение исчезли.
Несколько раз звонил телефон, но я не подходил к нему.
Выйдя из ванной, я снял трубку и попросил телефонистку ни с кем не соединять меня до четырех часов.
– Но мистер Макаллистер просил позвонить ему сразу как вы придете, – взмолилась она. – Он сказал, что это очень важно.
– Вы можете соединить нас в четыре часа, – сказал я, положил трубку и, упав на кровать, уснул, как ребенок.
Разбудил меня телефонный звонок.
Я взглянул на часы.
Было ровно четыре.
Звонил Макаллистер.
– Я пытался дозвониться до тебя весь день.
Где тебя черти носят.
– Я спал.
– Спал? – закричал он. – У нас собрание совета директоров в кабинете Нормана.
Сейчас мы идем туда.
– Ты не говорил мне об этом.
– А как я, черт возьми, мог сделать это, если твой телефон не отвечал? * * *
– Соедините меня с генералом Гэддисом, – сказал я. – Думаю, что он остановился в отеле.
В ожидании я закурил сигарету.
Через минуту в трубке раздался голос:
– Говорит генерал Гэддис.
– Генерал, это Джонас Корд.
Я в номере триста один пятнадцать.
Хочу поговорить с вами.
– Нам не о чем говорить, – холодно ответил генерал. – Вы просто молодой грубиян.
– Я собираюсь говорить не столько о наших делах, сколько о вашей жене.
Я услышал, как он заскрипел зубами от ярости.
– О моей жене?
Какое она имеет отношение к нашим делам?
– Думаю, что самое непосредственное, генерал.
Мы оба знаем, с кем она встретилась сегодня в час в ресторане.
Наверное, Министерству обороны не понравится, что основной причиной отказа от КЭ-4 является просто ревность. – В трубке повисла тишина. – Между прочим, генерал, – спросил я, – что вы пьете?
– Виски, – машинально ответил он.
– Отлично. Здесь у меня есть для вас бутылочка.
Можем мы встретиться через пятнадцать минут.
Я опустил трубку, не дожидаясь ответа генерала, и позвонил в ресторан.
В это время раздался стук в дверь.
– Войдите, – крикнул я.