– Что вы имеете в виду?
– Я думаю, что у «Корд Эркрафт» теперь будет много дел с армией, и мне нужен профессионал, которого знали бы в армии.
Он будет заводить друзей, расширять контакты.
Вы поняли?
– Понял, – сказал Форрестер. – Например, не встречаться с Вирджинией Гэддис, потому что это может принести вред компании.
– Ну, что-то в этом роде, – тихо сказал я.
Он залпом выпил виски.
– Не думаю, что подойду для этой роли, ведь я с юного возраста служу в ВВС.
– Не зарекайтесь, пока не попробуете.
А кроме того, в новом качестве вы сможете принести ВВС больше пользы.
Никто не запретит вам опробовать любую идею.
Форрестер посмотрел на меня.
– Кстати, насчет идей. Эта идея ваша или Гэддиса?
– Моя.
Она пришла мне в голову сегодня утром после нашей беседы в кабинете Морриса.
И в данном случае не имеет значения, купит армия КЭ-4 или нет.
– У меня утром тоже мелькнула идея, – Форрестер внезапно улыбнулся, – я решил, что если вы предложите мне работу, то я соглашусь.
– С какой должности вы хотели бы начать?
– С самой высокой, – немедленно отреагировал Форрестер. – В армии уважают только высокое начальство.
– Согласен, в этом есть смысл.
Вы назначаетесь президентом «Корд Эркрафт».
Сколько вы хотели бы получать?
– Вы позволили мне выбрать должность, я позволяю вам назначить жалование.
– Двадцать пять тысяч в год плюс расходы.
Форрестер присвистнул.
– Зачем же так много, это в четыре раза больше, чем я получаю сейчас.
– Не забудьте эти слова, когда придете просить прибавки. – Мы оба рассмеялись и выпили. – Моррис сделал кое-какие изменения в самолете, и я хотел бы поговорить об этом перед завтрашними испытаниями, – сказал я.
В это время в спальню вошел Макаллистер.
– Уже почти шесть, Джонас, – объявил он. – Сколько можно заставлять их ждать?
Дэн только что говорил с Дэвидом Вулфом.
Он сказал, что Норман грозится уйти.
– Я присоединюсь к вам как только надену брюки. – В этот момент зазвонил телефон. – Возьми трубку, – попросил я Макаллистера.
– Так что насчет изменений? – спросил Форрестер.
– Поезжайте на аэродром и обсудите это с Моррисом.
– Это Лос-Анджелес, – сказал Макаллистер, прикрывая рукой трубку. – У нас нет времени.
Я посмотрел на него.
– Скажи, что я уехал на собрание.
В течение двух часов меня можно будет найти в кабинете Нормана.
4.
Начинало холодать, и девушки, выходившие из своих квартир на Парк-авеню в летних платьях, кутали плечи в меховые накидки.
На Шестую авеню тоже высыпали девушки, но они не садились в такси, а спешили к метро, радуясь, что рабочий день окончен.
В Нью-Йорке жизнь била ключом, рассеивая дух депрессии витающий над страной.
Несмотря на причитания Уолл-стрит, полным ходом шло строительство офисов и дорогого жилья.
Если предполагалось, что у всех кончились деньги, то почему здесь до сих пор жило так много дорогих проституток?
Деньги не кончились, просто все попрятались по норам, зарылись в землю, как кроты, высовываясь только в случае небольшого риска и крупных доходов.
На Шестой авеню объявления были развешаны прямо на дверях контор по найму рабочей силы.
Черные доски с написанными маслом списками профессий выглядели мрачновато, дешевые двухдолларовые проститутки уже вышли на вечернюю охоту.
Одна из них, стоявшая в сторонке, посмотрела на меня.
У нее были большие, усталые, умные глаза.
Проходя мимо, я услышал, как она прошептала, почти не разжимая губ: