Гарольд Роббинс Во весь экран Саквояжники (1961)

Приостановить аудио

Моррис рассчитал, что понадобиться на сорок три процента топлива больше непосредственно для полета и еще на семь процентов больше – для резерва.

– Почему вы не хотите подождать до утра? – спросил конструктор. – Возможно, погода наладится и вы сможете лететь по прямой.

– Нет.

– Боже мой! – воскликнул он. – Неизвестно даже, удастся ли вам взлететь.

Если вам так уж необходимо покончить с собой, почему бы не воспользоваться револьвером?

Я повернулся и посмотрел на кучу деталей позади самолета.

– Сколько весит радиостанция?

– Пятьсот десять фунтов, – быстро ответил он, потом уставился на меня. – Вы этого не сделате.

Как, черт возьми, вы будете узнавать сводку погоды по ходу полета?

– Точно так же, как делал это, когда на самолетах еще не было радиостанций.

Снимайте ее. – Моррис направился к самолету, качая головой.

У меня появилась еще одна идея. – Сколько весит система кислородного обеспечения кабины?

– Шестьсот семьдесят фунтов вместе с баллонами.

– Тоже снимайте, я полечу низко.

– Вам понадобится кислород при перерлете через горы.

– Положите в кабину небольшой баллон.

Из кабинета я позвонил Базу в Лос-Анджелес.

Он уже ушел, и меня соединили с его квартирой.

– Баз, это Джонас.

– А я все думал, когда ты дашь о себе знать.

– Мне нужна твоя помощь.

– В чем дело?

– Я вылетаю на побережье и хочу, чтобы по всему маршруту на наших ангарах были установлены сигналы сводок погоды.

– А что случилось с радиостанцией?

– Я полечу на КЭ-4 и без посадки, поэтому максимально облегчил вес.

Баз присвистнул.

– Не советую этого делать, дружище.

– Это решено.

Используйте прожектора и светосигнальные аппараты, а в дневное время рисуйте прямо на крышах ангаров.

– Будет сделано.

Какой у тебя маршрут?

– Я еще не решил.

Пусть будут готовы все аэродромы.

– Хорошо.

Удачи тебе.

Я положил трубку.

Именно это мне и нравилось в Базе – его надежность.

Он не тратил время на глупые вопросы типа «почему, когда, где».

Просто исполнял все, что ему говорили.

По-настоящему его интересовали только воздушные трассы, поэтому «Интерконтинентал Эркрафт» быстро превращалась в крупнейшую компанию страны.

Я взял со стола бутылку виски и сделал большой глоток, потом подошел к дивану и лег.

У меня было немного времени для отдыха, пока механики закончат работу.

Я отключился.

Почувствовав, что рядом с диваном стоит Моррис, я открыл глаза и посмотрел на него.

– Готово?

Он кивнул.

Я сел на диване и выглянул через окошко в ангар.

Он был пуст.

– А где машина?

– Выкатили и прогревают.