Ехавший впереди нас на мотоцикле полицейский включил сирену.
Мы набрали скорость.
– Мне очень жаль Рину, Джонас, – сказал Баз. – Я не знал, что она была женой твоего отца.
Я посмотрел на него.
– Откуда же ты узнал?
– Из газет.
Студия Нормана опубликовала сообщение, в котором также говорится о том, что ты полетел сюда повидаться с ней. – Я стиснул зубы.
Вот тебе и кинобизнес.
Словно вампиры, рыщущие вокруг могил. – Если хочешь, у меня с собой есть кофе и бутерброды.
Я отхлебнул горячий кофе и почувствовал внутри тепло.
Выглянув в окно, снова ощутил боль в спине.
Интересно, есть ли у меня время принять ванну?
Клиника Колтона больше напоминала отель, чем больницу.
Она располагалась на берегу океана, и, чтобы попасть к ней, нужно было свернуть с шоссе на узкую извилистую дорогу.
Возле железных ворот клиники стояла охрана, пропускавшая посетителей лишь по специальным пропускам.
Доктор Колтон был не шарлатаном, а просто опытным дельцом, понявшим необходимость создания подобной частной клиники.
Звезды экрана приезжали сюда рожать, лечиться, делать пластические операции, лечить нервные расстройства.
И здесь, за железными воротами, они дышали свободно, расслаблялись, чувствуя себя в безопасности и зная, что ни один репортер к ним не проникнет.
Цель их визита в клинику оставалась для всех тайной, а репортеры получали лишь ту информацию, которая была желательна знаменитостям.
Охранник ждал нас и, увидев полицейского на мотоцикле, бросился открывать ворота.
Репортеры что-то кричали, пытались сделать снимки.
Когда мы въезжали в ворота, один из них даже вцепился в машину, но внезапно появившийся второй охранник оттолкнул его в сторону.
Я повернулся к Базу.
– Они когда-нибудь отстанут?
– Теперь тебе надо привыкать к этому, Джонас.
Они будут следить за каждым твоим шагом. – Лицо База было серьезным.
– Чепуха, это только сегодня, а завтра они уже вцепятся в кого-нибудь другого.
Баз покачал головой.
– Ты не читал сегодняшних газет и не слушал радио.
Ты теперь национальный герой, каждый твой шаг становится достоянием публики.
По радио через каждые полчаса передают о твоем прилете.
Завтра в «Экземинер» начнут печатать историю твоей жизни.
Со времен Линдберга никто так не потрясал страну, как ты.
– Почему ты так думаешь?
– В сегодняшнем номере «Экземинера» помещена твоя фотография с подписью:
«Читайте историю жизни загадочного человека из Голливуда – Джонаса Корда, написанную Аделой Роджерс Сент-Джонс».
Похоже, мне действительно предстояло свыкнуться с этим.
Сент-Джонс работала в синдикате Херста и специализировалась на сенсациях. Это значило, что старик сделал ставку на меня, и отныне я буду у него на крючке.
Машина остановилась, появился швейцар.
– Будьте любезны, мистер Корд, у нас существует правило, что все посетители расписываются в книге. Я быстро расписался, и он нажал какую-то кнопку.
Через минуту появилась сестра.
– Пройдите, пожалуйста, со мной, мистер Корд, – вежливо сказала она, – я провожу вас в палату мисс Марлоу.
Мы прошли через вестибюль и подошли к лифту.
Она нажала на кнопку и посмотрела на индикатор.
Легкая тень досады пробежала по ее лицу.
– Извините, мистер Корд, но придется немного подождать, оба лифта наверху, в операционной.
И все-таки больница есть больница, как не пытайся представить ее отелем.
Я оглядел вестибюль и обнаружил то, что искал, дверь с надписью «Для мужчин». * * *
Как только дверь лифта закрылась за нами, я достал сигарету.
В лифте стоял обычный больничный запах спирта, дезинфицирующих средств и формальдегида.