Она показала на дверь.
– Душа нет, но горячей воды достаточно.
Бритва на полке.
Когда я вышел из ванной, она уже принесла вычищенную одежду.
– Твои деньги на столике, – сказала она, когда я закончил застегивать рубашку и надел пиджак.
Я подошел к столику и взял деньги.
– Здесь все, кроме того, что я брала на выпивку.
Зажав в руке банкноты, я посмотрел на нее. – Почему ты привела меня сюда?
Она пожала плечами.
– Из нас, ирландок, получаются плохие проститутки, мы слишком сентиментальны и жалеем пьяных.
Я взглянул на пачку банкнот в руке, там было примерно двести долларов.
Вынув бумажку в пять долларов, я сунул ее в карман, а остальные положил обратно на столик.
Она молча взяла деньги и проводила меня до двери.
– Ты ведь знаешь, что она умерла, и все виски мира не смогут воскресить ее, – сказала она.
Мы некоторое время смотрели друг на друга, потом я закрыл дверь, спустился по темной лестнице и вышел на улицу.
Зайдя в аптеку, я позвонил Макаллистеру.
– Где ты был, черт возьми? – спросил он.
– Пил, – коротко ответил я. – У тебя есть копия завещания Рины?
– Да, есть.
Мы обшарили весь город в поисках тебя.
Ты знаешь, что происходит с компанией?
Они тычутся в разные стороны, словно слепые котята.
– Где завещание?
– На столике в твоем номере, там, где ты и велел мне его оставить.
Если мы в самое ближайшее время не проведем собрание на студии, то тебе уже не придется беспокоиться о своих деньгах.
Их просто не будет.
– Хорошо, назначай собрание, – ответил я и повесил трубку, не дожидаясь ответа Макаллистера. * * *
Я расплатился с таксистом и подошел к группе играющих ребятишек.
– Кого вы ищете, мистер? – спросил один из них.
– Монику Уинтроп.
– У нее маленькая девочка лет пяти?
– Думаю, что так.
– Дом номер четыре.
Я поблагодарил мальчугана и двинулся вниз по улице.
У входа в дом номер четыре я увидел кнопку звонка и под ней табличку
«Уинтроп».
Я позвонил, но никто не открыл.
Я позвонил еще раз.
– Она еще не пришла с работы, – крикнул мне мужчина от соседнего дома. – Ей надо зайти в детский сад за ребенком.
– А во сколько она обычно возвращается?
– Должна быть с минуты на минуту.
Я взглянул на часы, было четверть седьмого.
Солнце уже начинало садиться, унося с собой дневное тепло.
Я присел на ступеньки и закурил.
Во рту появился неприятный привкус, начала болеть голова.
Сигарета почти закончилась, когда из-за угла показалась Моника. Впереди нее бежала маленькая девочка.
Я поднялся. Девочка остановилась и засопела, с прищуром глядя на меня.
– Мамочка, – крикнула она звонким голоском, – на наших ступеньках какой-то дядя.
Некоторое время мы с Моникой стояли молча, глядя друг на друга.
Что-то в ней изменилось.