Если мы собираемся поддерживать имеющийся уровень производства, то компании необходим возобновляемый кредит на три миллиона.
– Вы получите миллион, – сказал я, – и будете обходиться этими деньгами.
– Но Джонас, – запротестовал Дэн. – Как можно ожидать, что я буду делать хорошие картины, не имея денег?
– Если не можешь, – заорал я, – то убирайся к чертовой матери. Я найду того, кто может. – Дэн побледнел, стиснул зубы, но промолчал.
Я повернулся к остальным. – Это касается всех вас.
С этого момента я перестаю играть роль няньки, кто не сможет работать, пусть уходит.
С сегодняшнего дня никто не имеет права беспокоить меня, если понадобится, я сам свяжусь с вами.
Письменные отчеты будете посылать по почте в контору.
У меня все, джентльмены, спокойной ночи.
Когда дверь за ними закрылась, я почувствовал, как комок подступил к горлу.
Я посмотрел в окно.
Куинз, интересно, какие там у них школы? Где будет учиться Джо-Энн?
Я отхлебнул из стакана, комок не отступил.
Внезапно мне захотелось женщину.
Сняв телефонную трубку, я позвонил Хосе – старшему официанту «Рио-клуба».
– Да, мистер Корд.
– Хосе, – сказал я, – у вас там есть певичка, исполняющая румбу, ну такая, с большими...
– Глазами, – оборвал он меня, смеясь, – да, мистер Корд, я знаю.
Она будет у вас через полчаса.
Я положил трубку, взял со стола бутылку, подошел к окну и наполнил стакан.
Сегодня вечером я кое-чему научился.
Люди платят любую цену за то, чего им действительно хочется.
Моника согласна жить в Куинз, чтобы содержать дочь.
Дэн будет терпеть мои выходки, потому что хочет делать фильмы.
Вулф будет из кожи вон лезть, чтобы доказать, что может управлять компанией лучше своего дяди Берни.
Макаллистер – платить за гарантии, которые я ему предоставляю.
Каждый человек имеет свою цену, но выражается она по-разному.
Это могут быть деньги, власть, слава, секс – все, что угодно.
Просто необходимо знать, чего хочется каждому.
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – крикнул я.
Она вошла в комнату: темные блестящие глаза, длинные черные волосы, доходящие почти до бедер, вырез на черном платье, едва прикрывающий пупок.
Она улыбнулась.
– Здравствуйте, мистер Корд, – сказала она без обычного акцента, с которым исполняла песни. – С вашей стороны было очень мило пригласить меня.
– Снимай платье и выпей чего-нибудь, – сказал я.
– Я не из этих девиц! – рассерженно воскликнула она, направляясь к двери.
– Я дам тебе пятьсот долларов, чтобы услышать, что ты именно из них.
Она мгновенно обернулась с улыбкой на губах, а пальцы уже расстегивали молнию на платье.
Я отвернулся и смотрел в окно, пока она раздевалась.
В Куинз светилось гораздо меньше огней, чем в Манхэттене, да и были они не такие яркие.
Внезапно я разозлился и дернул шнур, опустив жалюзи.
Они закрыли от меня город со всей его суетой и шумом.
Я повернулся к девушке.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
На ней были только черные прозрачные трусики, руками она прикрывала соски...
– Зачем ты опустил жалюзи? – спросила она. – Нас ведь никто не видит.
– Я устал смотреть на Куинз, – ответил я и шагнул к ней.
Книга шестая.
История Дэвида Вулфа.
1.