Норман вошел.
– Ну, ты видел его? – спросил он.
Дэвид кивнул, достал сигарету, закурил.
– Видел.
Он выглядит ужасно, смерть Рины потрясла его.
Старик засмеялся.
– После того, что он сделал со мной, жалости к нему я не испытываю. – Он вынул сигарету и сунул ее в рот незажженную. – Он предложил тебе работу, нет?
Дэвид кивнул.
– Что за работа?
– Вице-президент.
Дядя удивленно поднял брови.
– Действительно? – с интересом спросил он. – А кто президент?
– Дэн Пирс.
Он будет делать фильмы, а я заниматься хозяйством, торговлей, кинотеатрами.
– Мой мальчик, я горжусь тобой, – широко улыбнувшись, старик положил руку Дэвиду на плечо. – Я всегда говорил, что твой день настанет.
Дэвид удивленно посмотрел на дядю.
Такой реакции он не ожидал.
Скорее можно было ожидать обвинения в предательстве.
– Вы?
– Конечно, я, – с пафосом воскликнул Норман. – А что еще я мог ожидать от сына моей сестры?
– Но я думал...
– Думал? – спросил старик, все еще улыбаясь. – Какая разница, что ты думал?
Теперь все в прошлом, и нам надо держаться вместе.
Я научу тебя, как делать деньги, которые тебе и не снились.
– Делать деньги?
– Конечно, – ответил Берни, понижая голос до доверительного шепота. – Если ты будешь всем заправлять, то никто не поймет, в чем дело.
Завтра я сообщу всем поставщикам, что наша прежняя сделка остается в силе.
Но теперь ты будешь получать двадцать пять процентов от навара.
– Двадцать пять процентов?
– А что? – раздраженно спросил Берни. – Тебе мало двадцать пять процентов?
Дэвид промолчал.
– Ладно, твой дядя Берни не скряга.
Хорошо, пятьдесят процентов.
Дэвид потушил сигарету в пепельнице, поднялся и медленно подошел к окну.
– В чем дело? – раздался позади голос дяди. – Тебя и пятьдесят процентов не устраивает?
За тобой должок, если бы не я, ты никогда не получил бы эту должность.
Дэвид ощутил во рту горечь.
Он повернулся и посмотрел на старика.
– Я вам должен? – сердито спросил он. – Уж не за то ли, что вы выжимали из меня все соки, платя жалкие тридцать пять долларов в неделю.
Каждый раз, когда я заводил разговор о прибавке, вы кричали, что компания терпит большие убытки, а на самом деле ежегодно миллион долларов утекал в ваш собственный карман.
– Это совсем другое дело, – сказал Норман, – ты ничего не понимаешь.
Дэвид рассмеялся.
– Я все понимаю, дядюшка Берни, и у меня есть основания так говорить.
И теперь вы хотите, чтобы я оставил все как есть?
– Конечно.
Неужели ты перейдешь на сторону этого фашиста и выступишь против собственной плоти и крови? – воскликнул старик, наливаясь злобой.
Дэвид посмотрел на него.
– Я не перехожу ни на чью сторону, – тихо сказал он. – А вам следует уяснить, что это больше не ваша компания.
– Но ведь ты руководишь компанией.
– Верно, – кивнул Дэвид, – я руковожу компанией, я, но не вы.