– Пройдемте в помещение, лейтенант, – спокойно сказал он. – Уверен, что мы уладим это недоразумение.
Лейтенант проследовал за Дженуарио в здание, и Дэвиду показалось, что они совсем ушли, но через десять минут они вернулись. Оба улыбались.
– Все в порядке, ребята, – сказал лейтенант. – Видно, мы ошиблись.
Мистер Дженуарио мне все объяснил.
Пошли.
Детективы исчезли так же быстро, как и появились.
Дэвид только разинул рот от удивления. * * *
Когда они возвращались в конюшню, Остроносый сидел рядом с Дэвидом на козлах.
– Я же говорил тебе, что все схвачено, – сказал Остроносый.
Дэвид покачал головой.
Схвачено или нет, но с него хватит, такие переделки не стоят даже двадцати пяти долларов.
– Я завязываю, – сказал он Остроносому. – Все, больше ни разу.
– Испугался? – рассмеялся Остроносый.
– Да, черт возьми, испугался.
На жизнь можно зарабатывать и более простыми способами.
– Если знаешь какими, расскажи мне.
У Шоки полная квартира китаяночек.
Он сказал, что мы можем сегодня развлечься с ними.
Дэвид промолчал.
– Там будет Син Лу, – сказал Остроносый. – Ну ты знаешь, та самая малышка танцовщица, которая бреет лобок.
Дэвид замялся, чувствуя нарастающее возбуждение. * * *
Большие часы, выставленные в витрине гастрономического магазина Голдфарба, показывали час ночи, когда Дэвид свернул за угол и пошел по своей улице.
Около дверей своего дома он заметил полицейский автомобиль и толпу людей.
Дэвида охватил страх.
Наверное, что-то случилось, и полиция приехала арестовывать его.
Первая мысль была – броситься назад, но какая-то сила толкнула его к дому.
– Что произошло? – спросил он у мужчины, стоявшего с краю.
– Не знаю, – ответил тот. – Слышал только, как полицейский говорил, что там кто-то умер.
Распихивая толпу, Дэвид пробрался в дом.
Он взбежал по лестнице на второй этаж и услышал крик.
Мать стояла в дверях, а двое полицейских держали ее за руки.
– Хаим, Хаим!
У Дэвида бешено заколотилось сердце.
– Мама, – позвал он, – что случилось?
Мать смотрела на него невидящими глазами.
– Я послала за доктором, а приехала полиция, – сказала она и посмотрела в сторону туалета.
– Хаим, Хаим! – снова закричала она.
Дэвид проследил за ее взглядом.
Дверь кабинки была распахнута, отец сидел на унитазе, прислонившись к стене. Глаза и рот открыты, на седую бороду тоненькой струйкой стекала слюна.
– Хаим! – закричала мама, – ты ведь шутил со мной, ты не собирался умирать.
4.
– Разве это моя вина, что его отец умер до того, как он закончил школу? – сердито спросил дядя Берни. – Пусть работает вечерами.
Дэвид сидел на краешке стула и молча смотрел на мать.
– Я не прошу милостыню, Берни, – сказала она. – Дэвиду нужна работа – вот все, о чем я прошу.
Норман повернулся и с подозрением посмотрел на племянника.
– Может, ты хотел бы работать вице-президентом в моей компании, а?
Дэвид с возмущением вскочил со стула.
– Я ухожу, мама, оказывается все, что говорили о нем, правда.
– Говорили обо мне? – вскричал дядя. – Что говорили обо мне?
Дэвид посмотрел на него.