Иди к Вагнеру и скажи, пусть гонит пять долларов, если хочет, чтобы я пристроил его барахло.
Дэвид снова почувствовал, как в нем закипает злоба.
Поднявшись наверх, он сказал Вагнеру:
– Бригадир требует пять долларов.
– Да, конечно, – ответил начальник, – я совсем забыл.
Он вынул из стола небольшой ящик, открыл его и достал бумажку в пять долларов.
– Вы действительно собираетесь отдать ему пять долларов? – недоверчиво спросил он, глядя на банкноту. – Вагнер кивнул. – Но ведь это хорошая газетная бумага, мой отец собирал ее целыми днями.
Она стоит десять центов сто фунтов.
За эту кипу в любом приемном пункте дадут пятьдесят долларов.
– У нас нет времени возиться с этим.
Передай деньги и забудь про это.
Дэвид уставился на начальника.
Выбрасывать бумагу стоимостью пятьсот долларов, даже не заплатив за нее, и не попытаться вернуть хотя бы пятьдесят долларов – этого он не мог понять.
Более того, еще приплатить пять долларов, чтобы ее выкинули.
Дэвид перевел дыхание.
– У меня есть час для завтрака, сэр? – спросил он Вагнера.
– Конечно, как и у всех, – ответил начальник.
– А могу я прямо сейчас воспользоваться своим перерывом?
– Ты можешь воспользоваться им сразу, как закончишь с этими листами.
– Ими-то я и хочу заняться в свой перерыв.
– Дело твое, но перерыв дается для завтрака.
– Разрешите позвонить? – Дэвид кивнул на телефон.
Вагнер разрешил, и Дэвид позвонил Остроносому в гараж Шоки. – Как быстро ты можешь быть здесь с автомобилем? – спросил он, вкратце изложив дело.
– Через двадцать минут, Дэви, – ответил Остроносый, и после небольшой паузы добавил: – Но Шоки говорит, что с тебя десять долларов за автомобиль.
– Договорились, – быстро ответил Дэвид.
– Тогда жди.
– Хорошо, буду внизу.
Во время телефонного разговора Вагнер беспокойно смотрел на Дэвида.
– Я не хочу никаких неприятностей, – нервно сказал он.
Дэвид задумался.
Если они и впрямь испугались его появления здесь, то пусть и дальше боятся.
– Неприятности еще предстоят вам, мистер Вагнер, если дядя Берни узнает, что вы выкинули на ветер пятьдесят долларов, да еще и заплатили за это пять долларов, – сказал он.
Вагнер побледнел, на лбу у него выступили капельки пота.
– Не я ввел такое правило, – быстро сказал он, – я просто выполняю приказания начальника отдела закупки.
– Тогда вам не о чем беспокоиться.
Вагнер положил банкноту в ящик, ящик в стол и запер его.
Потом встал.
– Пожалуй, я пойду завтракать, – сказал он.
Дэвид уселся в кресло начальника и закурил, игнорируя запрещающую надпись.
Рабочие за упаковочными столами, не таясь, смотрели на него, а он на них.
Через несколько минут они один за другим потянулись на завтрак.
Вскоре в помещении остался лишь Марголис.
Старик оторвался от упаковки, которую обвязывал, и обратился к Дэвиду:
– Попомни мое слово, ты зря это затеял.
Этот бригадир Тони, он ведь казак.
Попроси дядю, пусть он даст тебе другую работу.
– Хватит и того, что я просил его об этой.
Если я сейчас начну ныть, то вообще останусь ни с чем.
Старик подошел к Дэвиду вплотную и спросил резким голосом:
– А ты знаешь, куда они пошли?