И займет их место он, Дэвид, потому что он молод.
– Подгоняй машину, – шепнул он Остроносому.
Остроносый пошел через улицу к тому месту, где стояла машина.
Дэвид подсунул большой домкрат под ближайший деревянный поддон, качнул рукояткой, и поддон приподнялся над землей.
Когда подъехала машина, поддон находился уже над краем платформы.
Остроносый вышел из машины.
– Нужна помощь, Дэвид?
– Справлюсь.
Он переместил домкрат в кузов машины и выгрузил поддон, уголком глаза косясь на бригадира.
Тот не двигался.
В мозгу промелькнула слабая надежда.
Может, он был не прав? Может быть, все были не правы?
Дэвид погрузил на машину все поддоны.
Теперь-то уж драться было не из-за чего.
Вдруг по толпе пробежал легкий шум.
Дэвид оглянулся.
Рядом стоял бригадир и молча смотрел на него.
Дэвид хотел убрать домкрат, но бригадир наступил на него своим тяжелым ботинком. Дэвид попытался выдернуть домкрат, но бригадир толкнул его, и рукоятка домкрата вырвалась из рук Дэвида.
По толпе пробежал нервный шум.
– Ну ты, еврейчик, – сказал бригадир спокойным ровным голосом, – если хочешь, чтобы машина уехала, плати пять долларов.
Не заплатишь – она с места не сдвинется.
Дэвид сжал кастет в кармане и, почувствовав ледяную прохладу металла, надел его на руку.
– Кое-что у меня для тебя есть, – сказал он, надвигаясь на бригадира.
– Сейчас ты получишь сполна, еврейчик, – сказал бригадир, оборачиваясь к толпе.
Именно в этот момент Дэвид и ударил его.
Когда кастет врезался в лицо бригадира, Дэвид почувствовал острую боль в руке.
Из горла бригадира вырвался сдавленный крик – кастет рассек ему щеку, словно переспелую дыню.
Бригадир развернулся и бешеными глазами уставился на Дэвида, его голова дернулась и откинулась на борт грузовика.
Дэвид почувствовал, как набухают виски.
Это должна быть быстрая драка, иначе бригадир убьет его.
Он тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Бригадир сделал шаг в его сторону.
С силой оттолкнувшись от борта машины, Дэвид нанес еще один удар.
Однако этот удар не достиг цели, он пришелся во вскинутую руку бригадира, но все же отбросил его к краю платформы.
Дэвид снова ударил, и бригадир, оступившись, рухнул с платформы на землю.
Прислонившись к большому гидравлическому домкрату, Дэвид посмотрел вниз.
Бригадир вставал на четвереньки, он поднял голову и посмотрел на Дэвида.
По рассеченной щеке текла кровь, губы были плотно сжаты.
– За это я убью тебя, еврейский ублюдок, – прохрипел бригадир.
– Вы сами хотели этого, мистер, – сказал Дэвид, берясь за ручку домкрата.
Бригадир вскрикнул, когда тяжелый домкрат рухнул на него.
Он лежал на земле лицом вниз, а на его спине, как первобытный монстр, возвышался домкрат.
Дэвид выпрямился, перевел дыхание и посмотрел на толпу.
Люди с бледными и перепуганными лицами начали расходиться.
Остроносый залез в машину и, выглянув из кабины, посмотрел на лежащего бригадира.
– Ты думаешь, что шлепнул его? – спросил он, обращаясь к Дэвиду.
Тот пожал плечами и сунул кастет Остроносому.
– Тебе лучше убраться отсюда.
Остроносый кивнул, и машина выехала на улицу. Дэвид все еще стоял на платформе, когда подошел Вагнер с полицейским.
– Что здесь произошло? – спросил полицейский у Дэвида.
– Несчастный случай, – ответил тот.