Но Макаллистер тоже не знал, где находится Джонас.
Когда Дэвид положил телефонную трубку, он почувствовал уже знакомое разочарование.
Приходилось работать в каком-то вакууме.
Вся их деятельность, по сути, состояла в заключении бесконечной череды мелких сделок.
Интересно, почему Джонас относится к ним, как к пасынкам, в отличие от других своих компаний.
«Корд Эркрафт» стремительно превращалась в крупнейшую в стране самолетостроительную фирму, «Интерконтинентал Эрлайнз» уже была крупнейшей авиакомпанией, «Корд Эксплоузивз» и «Корд Пластикс» успешно конкурировали с Дюпоном.
Когда Джонас купил у Нормана компанию, вопрос состоял лишь в том, чтобы выжить.
Рано или поздно Джонасу придется обратить на них внимание, если он собирается оставаться в кинобизнесе.
Необходимо двигаться вперед, таков закон развития любой деятельности.
Остановка равносильна смерти.
Дэвид старался делать все, что в его силах.
Он гордился тем, что компании удалось выжить.
Но, чтобы развиваться, нужно большее дело.
Сделки или фильмы – не важно что.
Лично он предпочитал сделки.
Они были менее рискованными, чем крупномасштабные фильмы.
Дисней, Голдвин и Боннер искали новые каналы сбыта своей продукции.
Они делали крупные фильмы, которые сами финансировали, и соответственно получали большие доходы.
В настоящее время Дэвид ждал ответа от своих агентов, направленных к Диснею и Голдвину.
Сам он имел встречу с Морисом Боннером.
Но одобрить подобные сделки мог только Джонас и никто другой.
* * * – Вас спрашивает мистер Ирвинг Шварц, – раздался в селекторе голос секретарши.
– А что ему надо?
Я не знаю никакого Ирвинга Шварца.
– Он сказал мне, что знает вас, мистер Вулф, и еще добавил, что он Остроносый.
– Остроносый! – воскликнул Дэвид и рассмеялся. – Так бы сразу и говорили.
Соедините. – В трубке раздался щелчок переключателя. – Остроносый! – крикнул Дэвид. – Ну как ты, черт возьми?
В трубке послышался тихий смех.
– Все в порядке, Дэви, а ты?
– Отлично, хотя и работаю как собака.
– Знаю, слышал о тебе много хорошего.
Парни могут гордиться, что один из их соседей поднялся так высоко.
– Не так уж и высоко.
Работа как работа.
– Но очень важная работа.
– Для меня да, – ответил Дэвид и спросил, желая сменить тему разговора: – Ну а как ты?
Что делаешь?
– У меня все в порядке, теперь я живу здесь.
У меня дом в Голдуотер Каньон.
Дэвид чуть не свистнул.
Дела у его друга действительно шли хорошо.
Дома в Голдуотер Каньон стоили минимум семьдесят пять тысяч.
– Здорово, – сказал Дэвид, – но все же далековато от Ривингтон-стрит.
– Конечно.
Хотелось бы увидеться, Дэви.
– Я бы с удовольствием, но, черт возьми, вынужден торчать здесь день и ночь.
– Я знаю, что ты очень занят, Дэви, – в голосе Остроносого появились настойчивые нотки. – Поверь, я не стал бы беспокоить тебя по пустякам.
Дэвид задумался, значит, это не просто дружеский звонок. Но что за важное дело может быть у Остроносого к нему?
– А почему бы тебе не приехать на студию?
Позавтракаем вместе, я тебе тут все покажу.