Позади них стояла молодая девушка.
Мужчина улыбнулся и протянул руку.
– Вы, наверное, Дэвид, а я Отто Штрассмер.
– Здравствуйте, мистер Штрассмер, – сказал Дэвид, пожимая протянутую руку.
– Это моя жена Фрида и дочь Роза.
Дэвид улыбнулся женщинам.
Миссис Штрассмер, кивнув, сказала несколько слов по-немецки, после чего поздоровалась и девушка.
Что-то в ее голосе заставило Дэвида вглядеться в нее повнимательнее: она была среднего роста и, насколько он успел заметить, стройная.
Темные волосы кудряшками спадали на лоб над глубокими серыми глазами с длинными ресницами.
Она выглядела недовольной, и Дэвид понял, что она, как и он, не слишком жаждала этого обеда.
– Кто там, Дэвид? – крикнула мать из кухни.
– Прошу прощения, проходите, пожалуйста, – быстро сказал Дэвид, отступая в сторону. – Это Штрассмеры, мама.
– Проводи их в гостиную, – крикнула мать, – выпивка на столе.
Дэвид закрыл дверь.
– Разрешите я помогу вам снять пальто, – обратился он к девушке.
Она кивнула, и он помог ей раздеться.
На ней были простые блузка и юбка, перетянутая в талии широким кожаным ремнем.
Дэвид, уже имевший достаточный опыт, очень удивился, когда понял, что грудь девушки под шелковой блузкой не стеснена бюстгальтером.
Мать девушки опять сказала что-то по-немецки.
Роза перевела взгляд на Дэвида.
– Мама говорит, что вы с папой можете пойти выпить.
Говорила она с акцентом, но не с таким сильным, как у отца.
Миссис Штрассмер пошла на кухню, а Дэвид с мистером Штрассмером в гостиную.
На кофейном столике в гостиной стояла бутылка виски и стаканы.
Виски было марки «Олд Оверхолт», что удивило Дэвида.
Обычно этот напиток предназначался лишь для особых торжеств, вроде дней рождения, обручений, свадеб и тому подобного.
Дэвиду не нравился ни вкус, ни запах этого виски, но мистер Штрассмер был другого мнения.
Взяв бутылку, он сказал Дэвиду:
– Отличный шнапс.
Дэвид, улыбнувшись, забрал у него бутылку.
– Неразбавленное или с водой? – спросил он, откупоривая виски.
С давних пор существовало правило, что если бутылку открыли и не допили, то на стол она уже больше не попадает, и Дэвиду всегда было интересно, куда деваются открытые недопитые бутылки.
Как выяснилось, они хранились в темном шкафу, дожидаясь дня своего освобождения.
– Неразбавленное, – ответил Штрассмер с некоторым трепетом, как показалось Дэвиду.
Дэвид налил ему виски.
– Извините, – сказал он, – себе я добавлю немного воды.
Как раз в этот момент в комнату вошла Роза, неся на подносе графин с водой.
– Я подумала, что вам это может понадобиться, – сказала она, улыбнулась и, поставив поднос на столик, ушла.
Дэвид разбавил свое виски водой и повернулся к Штрассмеру.
Маленький немец поднял стакан.
– Ваше здоровье.
– Ваше здоровье, – ответил ему Дэвид.
Штрассмер залпом выпил свою порцию, слегка закашлялся и посмотрел на Дэвида увлажнившимися глазами.
– Ах! Отлично.
Дэвид кивнул и сделал глоток из своего стакана.
Вкус был ужасный, даже с водой.
– Еще? – вежливо спросил он.
Отто Штрассмер улыбнулся.
Дэвид наполнил его стакан, и маленький немец сел рядом с ним на диван.
– Значит, вы Дэвид, – сказал он, – много слышал о вас.