– Черт возьми, ты устроила великолепный стол, – сказал Морис, когда мексиканка наливала ему кофе.
Дженни улыбнулась.
– В этом доме нет ничего дешевого.
Мексиканка обошла стол, наполнила чашку Дженни и удалилась на кухню.
– У тебя такой вид, как будто ты сегодня утром играла в теннис, – сказал Морис.
– Именно этим я и занималась, – кивнула Дженни. – Каждое утро я по два часа играю в теннис.
– А где ты играешь?
– В Бель Эр.
Мой постоянный тренер – Фрэнки Гарднер.
Морис удивленно поднял брови.
Фрэнки Гарднер был одним из лучших профессионалов в стране, его услуги стоили дорого, как минимум двадцать пять долларов в час.
– Он тоже твой клиент?
– Я не играю с клиентами, это мешает делу.
Просто, как все, покупаю его время.
– Почему?
– Люблю тренироваться, это помогает сохранять форму.
– А ты никогда не думала заняться чем-нибудь другим?
– Что ты имеешь в виду?
Я же говорила тебе, что я дипломированная медицинская сестра.
– Я не об этом.
Ты никогда не пробовала сниматься в кино?
Дженни весело рассмеялась.
– Я ведь родилась в Калифорнии, мистер Боннер, и видела, что происходит с молоденькими девушками, которые крутятся возле кино.
Даже с более привлекательными, чем я.
Они становятся или продавщицами гамбургеров или дешевыми пятидолларовыми проститутками, работающими на улице.
– Это я знаю, – серьезно сказал он. – А ты знаешь, кто я?
– Конечно, мистер Боннер, я ведь читаю газеты.
Вы один из крупнейших режиссеров Голливуда.
– Значит, я понимаю, о чем говорю. А?
– Возможно, – улыбнулась Дженни, – но я знаю себя и знаю, что я не актриса.
– Вчера вечером ты говорила другое.
– Я имела в виду мою работу.
А потом, вы же видите, как я живу.
Пройдет много времени, пока я смогу зарабатывать в кино тысячу в неделю.
– Как знать?
У нас есть отличный сценарий, но уже пять лет мы не можем подобрать актрису на главную роль.
Он был написан для Рины Марлоу.
Но я думаю, что ты справилась бы с этой ролью.
– Вы сошли с ума, – рассмеялась Дженни. – Рина Марлоу была на экране суперженщиной.
Я и мизинца ее не стою.
– В тебе есть что-то, что напоминает мне ее, – сказал Морис серьезно.
– Я слышала, что она была сумасбродна. Так, может быть, это?
– И это тоже, – сказал он, наклоняясь к Дженни, – но я имею в виду другое.
Приходи завтра на студию, и мы устроим пробу.
Если не получится, сразу забудем об этом.
Если же получится и тебя одобрит один человек, ты будешь получать две тысячи в неделю.
– Две тысячи? – Дженни посмотрела с недоверием на Боннера. – Вы шутите?
Морис покачал головой.
– Я никогда не шучу, если разговор идет о деньгах.
– И я тоже, – серьезно сказала Дженни. – Кто тот человек, который должен одобрить пробу?