Моррис сидел в кресле и дремал, склонив голову набок.
Когда я сел на койке, он открыл глаза.
– Сколько я проспал? – спросил я.
– Около четырех часов.
– Надо дать Роджеру немного отдохнуть, – сказал я, поднимаясь.
– Наверное ты здорово устал, – сказла Форрестер, когда я вошел в кабину. – Во всяком случае храпел ты так, что я подумал, что у нас пять двигателей вместо четырех.
Опустившись в кресло второго пилота, я сказал:
– Мне кажется, тебе надо немного отдохнуть, – и добавил: – Где мы?
– Примерно здесь, – ответил Роджер, указывая точку на карте, закрепленной в планшете перед нашими креслами.
Я взглянул на карту, мы пролетели над океаном около тысячи миль.
– Медленно летим.
Форрестер кивнул.
– Сильный встречный ветер.
– Хорошо, беру управление на себя, – сказал я, положив руки на штурвал.
Роджер встал с кресла, потянулся.
– Постараюсь немного вздремнуть.
– Отлично, – я бросил взгляд на козырек кабины.
Начинал накрапывать дождь.
– Надеюсь, ты сможешь выдержать несколько часов с открытыми глазами? – спросил Форрестер.
– Постараюсь.
– Или ты посильнее меня будешь или я начинаю стареть, – рассмеялся Роджер. – Там, в Лондоне, я подумал, что ты собираешься перетрахать всех англичанок.
– Просто я подумал, что при таких бомбежках надо успеть, как можно больше, – улыбнулся в ответ я.
Роджер засмеялся и вышел из кабины.
Я повернулся к приборам.
Очевидно, не я один так думал, должно быть, девушки думали так же.
Было что-то безумное в том, с какой настойчивостью они требовали, чтобы я оценил их прелести.
Начал падать снег, ложась тяжелыми хлопьями на козырек кабины.
Я включил противообледенительную систему и стал смотреть, как снежные хлопья превращаются в воду.
Скорость встречного ветра была двести, значит, он усилился.
Я потянул штурвал на себя, и большой самолет стал медленно набирать высоту.
На высоте тринадцать тысяч футов мы вышли из облаков, и в лицо мне ударили яркие лучи солнца.
Весь остаток пути до дома полет был приятным и спокойным.
2.
Робер стоял у открытой двери, когда я вышел из лифта.
Хотя было четыре часа утра, он выглядел свежим, как будто только что проснулся после хорошего сна.
Его смуглое лицо расплылось в гостеприимной улыбке. Одет он был в белую рубашку и безукоризненно сшитую форменную куртку.
– Доброе утро, мистер Корд.
Хорошо долетели?
– Отлично. Спасибо, Робер.
Он закрыл за мной дверь.
– Мистер Макаллистер в гостиной, ждет с восьми вечера вчерашнего дня.
– Я поговорю с ним, – сказал я, проходя через прихожую.
– Я приготовлю сэндвичи с мясом и кофе, мастер Корд.
Обернувшись, я посмотрел на Робера.
Казалось, что он совершенно не стареет – большая шапка черных волос, большая, сильная фигура.
– Эй, Робер, а знаешь что?
Я скучал без тебя.
Он улыбнулся.
В этой улыбке не было подобострастия, это была улыбка друга.
– Я тоже скучал без вас, мистер Корд.