Я отправился в гостиную.
Робер был для меня больше чем друг, он был для меня ангелом-хранителем.
Не знаю, что бы я делал без Робера после смерти Рины.
Тогда я вернулся в Рино из Нью-Йорка совершенно разбитым.
Я ничего не хотел делать, только пить и забываться.
Я устал от людей.
Меня все время преследовала мысль об отце.
Ведь это его женщина, которую я хотел, ведь это его женщина, которая умерла.
Так почему я плачу?
Почему я так опустошен?
Однажды утром я проснулся на грязном дворе позади домика для слуг, в котором жил раньше Невада, и увидел склонившегося надо мной Робера.
Прислонившись к стене, я с трудом вспомнил, что сидел здесь вчера вечером с бутылкой виски. Повернув голову, я увидел рядом с собой пустую бутылку.
Пытаясь поддержать тело, я уперся руками в грязь.
Голова трещала, рот пересох. Когда я сделал попытку подняться, то обнаружил, что у меня совсем нет сил.
Я почувствовал, как Робер обхватил меня и поставил на ноги.
Мы медленно побрели через двор.
– Спасибо, – сказал я, облокачиваясь на него. – Мне надо выпить, и я буду в порядке.
Его слова прозвучали настолько тихо, что в первый момент я подумал, что они мне просто послышались:
– Больше ни капли виски, мистер Корд.
– Что ты сказал? – спросил я, заглядывая ему в лицо.
Его большие глаза ничего не выражали.
– Больше ни капли виски, мистер Корд, – повторил он. – Думаю, что вам пора остановиться.
Во мне поднялась злоба, придавшая мне силы.
Я отстранился от Робера.
– Да кто ты такой, черт возьми, – закричал я. – Если мне хочется выпить, то я выпью.
Он покачал головой.
– Больше ни капли виски.
Вы уже не маленький мальчик и не смеете прятать голову в бутылку каждый раз, когда у вас бывают неприятности.
Некоторое время я смотрел на него не в силах выговорить ни слова.
Злоба поднималась во мне холодными волнами.
– Ты уволен, – заорал я. – Ни один черномазый сукин сын не будет командовать мной.
Я повернулся и побрел к дому, но остановился, почувствовав на плече его руку.
Лицо его было печальным.
– Извините, мистер Корд, – сказал он.
– Не надо извиняться, Робер.
– Я извиняюсь не за свои слова, мистер Корд, – проговорил он тихо.
Я увидел, что его громадный, похожий на молот кулак приближается ко мне.
Я попытался уклониться, но тело не слушалось меня, и я погрузился в темноту.
Когда я снова очнулся, то обнаружил, что лежу в кровати, накрытый чистыми простынями.
В камине горел огонь.
Повернув голову, я увидел Робера, сидящего в кресле рядом с кроватью.
На столике перед ним стояла небольшая тарелка.
– Я принес вам горячий суп, – сказал он, встретившись со мной взглядом.
– Почему ты привез меня сюда?
– Горный воздух будет вам полезен.
– Я не хочу здесь оставаться, – сказал я, приподнимаясь. – С меня хватит этой хижины еще с прошлого раза, когда я проводил здесь медовый месяц.
Большая рука Робера прижала меня к подушке.
– Вы останетесь здесь, – тихо сказал он, взял тарелку, зачерпнул ложку супа и протянул мне: – Ешьте.
В его голосе прозвучали такие властные нотки, что, не успев осознать этого, я непроизвольно раскрыл рот.
Горячий суп обжег горло, я отодвинул его руку.