– Больше не хочу.
Я посмотрел в его большие темные глаза и внезапно почувствовал боль и одиночество, которых никогда не испытывал раньше.
Я заплакал.
Робер убрал тарелку.
– Плачьте, мистер Корд, вам надо выплакаться.
Но вы увидите, что слезы помогают не больше, чем виски.
Когда я смог выйти на улицу, Робер сидел на крыльце.
Вокруг все было зеленым. Зеленые деревья и кустарники покрывали склоны гор, а потом эта зелень переходила в красный и желтый песок пустыни.
Едва я открыл дверь, Робер поднялся.
Облокотившись на перила, я посмотрел вниз.
Мы были далеко от людей.
Я повернулся к Роберу.
– Что у нас на обед, Робер? – спросил я.
– Сказать по правде, мистер Корд, я долго ждал, когда, вы этим поинтересуетесь.
– Тут недалеко есть ручей, в котором водится самая крупная форель, которую я когда-либо видел.
Он улыбнулся.
– Похлебка из форели. Звучит неплохо, мистер Корд.
Прошло почти два года, прежде чем мы спустились с гор.
Раз в неделю Робер ездил за припасами.
Я загорел на солнце, мускулы и тело налились силой.
Мы жили по заведенному распорядку, и оставалось только удивляться, как хорошо шли дела без меня.
Это доказывало старую истину: работающий на полных оборотах маховик трудно остановить.
У всех компаний, за исключением студии, дела шли отлично.
У нее был недостаточный капитал, но меня это больше не волновало.
Три раза в неделю я разговаривал с Макаллистером по телефону, это было необходимо для обсуждения наиболее важных проблем.
Раз в месяц он добирался на машине по извилистой дороге до моей хижины с полным портфелем бумаг для подписи и отчетов для изучения.
Дела Макаллистер вел очень тщательно, ничто не ускользало от его всевидящих глаз.
Непонятно каким образом, но все самое важное, что происходило в компаниях, попадало в его отчеты.
Мы прожили в горах почти полтора года, прежде чем у нас впервые появился посетитель из внешнего мира.
Возвращаясь как-то с охоты, я заметил перед домом незнакомый автомобиль с калифорнийским номером.
Я заглянул внутрь и прочел на рулевой колонке: «Роза Штрассмер, 1104 Коаст Хайвэй, Малибу, Калифорния».
Войдя в хижину, я увидел молодую женщину, сидящую с сигаретой на диване.
У нее были темные волосы, серые глаза, волевой подбородок.
Когда она поднялась, я отметил, что потертые джинсы выгодно подчеркивают ее стройную фигуру и округлые бедра.
– Мистер Корд? – спросила она с легким акцентом, протягивая руку. – Я Роза Штрассмер, дочь Отто Штрассмера. Я взял ее узкую ладонь и слегка задержал в своей.
– А как вы разыскали меня?
Она вынула письмо и протянула мне.
– Мистер Макаллистер узнал, что я еду в отпуск и буду проезжать мимо этих мест.
Он просил передать вам это письмо. Я открыл конверт и просмотрел находящиеся в нем бумаги.
Там не было ничего срочного, что не могло бы обождать до его следующего визита.
Я бросил бумаги на стол.
– Надеюсь, я не очень потревожила вас, мистер Корд? – быстро спросила Роза.
Я посмотрел на нее.
В конце концов она была не при чем.
Это Макаллистер не слишком тонко намекал мне, что больше не следует торчать в горах.
– Нет, – ответил я, – прошу извинить мое удивление, но у нас не часто бывают посетители.
Внезапно она улыбнулась.
– Я понимаю, мистер Корд, почему вы не приглашаете сюда гостей.
Они способны лишь разрушить такой рай.
Я промолчал.