Мы не сможем выпускать В-17 на этой же производственной линии.
Тебе надо решить, какой заказ выполнять в первую очередь.
Я посмотрел на Форрестера.
– Вот и решай, ты же президент компании.
– Но владельцем этой чертовой компании являешься ты, – крикнул он. – Какой контракт ты предпочитаешь?
– Оба.
Мы не занимаемся разбазариванием денег.
– Тогда надо прямо сейчас запускать канадский завод, чтобы у нас изготавливать детали, а собирать В-17 в Канаде.
– Так запускайте, – сказал я.
– Хорошо, но для этого нужен Эймос Уинтроп.
– Я же говорил тебе – нет!
– Не будет Уинтропа, не будет и канадского завода.
Я не собираюсь посылать людей на смерть в самолетах собранных дилетантами, только потому, что у тебя ослиное упрямство и ты не слушаешь разумных доводов.
– Потише, герой-пилот, – ухмыльнулся я. – Какая тебе разница, кто собирает самолеты?
Ты ведь на них не летаешь.
Форрестер прошел через комнату и остановился перед моим креслом, сжав кулаки.
– Пока ты шлялся по Лондону, силясь перетрахать всех шлюх, я побывал на аэродромах и видел, как эти бедняги вкалывают, чтобы немецкие бомбы не свалились на твою задницу.
Именно тогда я решил для себя, что если нам посчастливится заключить этот контракт, то я лично прослежу, чтобы наши самолеты были такими, на которых я и сам бы не побоялся летать.
– Слышал, слышал, – саркастически заметил я.
– Когда же ты сообразил, что тебя устроит, если твое имя будет красоваться на самолетах второго сорта?
Когда получил достаточно много денег?
Я посмотрел на него.
Он был прав.
Однажды отец, правда несколько по-другому, выразил ту же мысль.
Мы шли по фабрике, и к отцу подошел управляющий Джейк Платт и пожаловался на плохое качество партии пороха.
Он предложил смешать ее с другими партиями, дабы недостаток качества был скрыт.
Отец в ярости повернулся к нему.
– А кто скроет недостаток качества моей репутации? – закричал он. – Мое имя написано на каждой коробке с порохом.
Сожги его!
– Хорошо, Роджер, – медленно проговорил я, – ты получить Уинтропа.
Он посмотрел мне прямо в глаза, потом заговорил спокойным голосом:
– Ты должен разыскать его.
Я посылаю Морриса в Канаду запускать завод, а сам лечу на побережье начинать производство.
– А где он?
– Не знаю, – ответил Форрестер. – Я слышал, что последний раз Уинтропа видели в Нью-Йорке, но когда я попытался разыскать его сегодня утром, выяснилось, что никто не знает, где он.
Похоже, он исчез.
4.
Когда мы проезжали Куинсборо Бридж, лимузин тряхнуло и меня отбросило в угол.
Я уже пожалел о своем решении ехать сюда.
В районе Куинз было что-то такое, что угнетало.
Робер умело вел машину в потоке транспорта, а я смотрел в окно.
Внезапно я почувствовал раздражение к Монике за то, что она живет здесь.
Автомобиль свернул на стоянку, и я узнал дома.
Они совсем не изменились, разве что поблекли и потемнели газоны, которые были зелеными, когда я приезжал сюда летом.
– Подожди меня, – сказал я Роберу, поднялся на три ступеньки и нажал звонок.
Дверь открылась, в дверях стояла маленькая девочка и смотрела на меня.
Ее темные глаза были серьезными.
– Джо-Энн? – неуверенно спросил я.
Она молча кивнула.
Я посмотрел на нее.