Да, дети напоминают вам, что годы проходят.
Они растут и тем самым отсчитывают ваши годы более точно, чем часы.
Когда я видел ее последний раз, она была еще крошка.
– Я Джонас Корд, – сказал я. – Твоя мама дома?
– Входите, – произнесла девочка звонким голоском.
Я прошел за ней в гостиную. – Садитесь, мама одевается, она сказала, что это недолго.
Я сел, а Джо-Энн, устроившись в кресле напротив, посмотрела на меня своими большими серьезными глазами, но ничего не сказала.
Я почувствовал себя неловко под этим взглядом и закурил.
Она посмотрела на мою руку, держащую потухшую спичку, которую я не знал, куда деть, и указала на столик справа от меня.
– Пепельница вон там.
– Спасибо.
Она продолжала молча разглядывать меня.
Я затянулся, немного помолчал и спросил:
– Ты меня помнишь, Джо-Энн?
Она внезапно смутилась и чисто женским жестом поправила юбку на коленях.
– Да.
– Когда я видел тебя прошлый раз, ты была, примерно, такая, – сказал я, подняв ладонь от пола на уровень своего колена.
– Я знаю, – прошептала она, отведя взгляд. – Вы стояли на ступеньках и ждали, когда мы придем домой.
Я протянул ей сверток, который держал подмышкой.
– Я принес тебе подарок.
Это кукла.
Она взяла сверток, уселась прямо на пол и развернула его.
В ее глазах заиграла улыбка.
Она подняла куклу и посмотрела на меня.
– Какая хорошенькая!
– Я так и думал, что тебе понравится.
– Очень нравится, – глаза ее снова стали серьезными. – Спасибо.
В этот момент в комнату вошла Моника.
Джо-Энн вскочила и подбежала к ней.
– Мама!
Посмотри, что мне принес мистер Корд.
– Очень любезно с твоей стороны, Джонас, – сказала Моника.
Я поднялся.
Мы стояли друг против друга.
Моника демонстрировала поистине королевское самообладание.
На ней было вечернее черное платье, темные волосы спускались до плеч.
Раздался дверной звонок.
Это пришла няня, и Джо-Энн сразу принялась показывать ей куклу, забыв даже попрощаться с нами, когда мы уходили из дома.
Робер стоял возле автомобиля, ожидая нас.
– Робер! – воскликнула Моника, протягивая руку. – Рада видеть тебя.
– Я тоже рад видеть вас, мисс Моника, – ответил он, наклоняясь к ее руке.
Мы поехали назад в Манхэттен, и я разглядывал в окно унылый пейзаж Куинз.
– Почему ты живешь здесь? – спросил я.
Моника достала сигарету и подождала, пока я зажег спичку.
– Когда погода хорошая, Джо-Энн может играть на улице, и я не боюсь, что с ней что-то случится.
А кроме того, проживание здесь недорогое, мне по карману.
– Насколько я слышал, дела у тебя идут хорошо.
Если ты хочешь жить в пригороде, то почему бы не переехать в Вестчестер?
Там очень хорошо.
– Это слишком дорого, таких денег я не зарабатываю.