Я ведь не редактор, а только заведую канцелярией в журнале.
– Зато выглядишь как редактор.
Моника улыбнулась.
– Не знаю, расценивать ли твои слова как комплимент, но сотрудники журнала «Стиль» стараются выглядеть так, как их представляют себе читатели.
Я посмотрел на Монику.
«Стиль» был одним из наиболее преуспевающих журналов мод, рассчитанных на молодых женщин.
– А почему ты до сих пор не редактор?
– До этого мне остался один лишь шаг, – рассмеялась Моника. – Мистер Хардин бизнесмен старой закалки.
Он считает, что каждый редактор должен прежде хорошо изучить техническую сторону дела.
Но он пообещал, что следующая вакансия будет моя.
Я знал старого Хардина.
Обычно он расплачивался обещаниями, а не долларами.
– И как давно он тебе это обещает?
– Уже три года, но я надеюсь, что ждать осталось недолго.
Он собирается выпускать киножурнал, но пока нас сдерживает проблема финансирования.
– И чем ты там будешь заниматься?
– Буду редактором светской хроники.
Ну ты знаешь, пикантные истории из жизни звезд и тому подобное.
– Но тебе для этого нужно находиться в Голливуде.
– Я тоже так думаю, – кивнула Моника, – но у Хардина еще нет денег, так что всему свое время. * * *
Моника опустила чашку с кофе и улыбнулась мне.
– Это был чудесный обед, Джонас, и тебе удалась роль обаятельного хозяина.
Теперь скажи, почему ты пригласил меня?
– Разве обязательно должна быть какая-то причина?
Моника покачала головой.
– Не обязательно, но я тебя знаю.
Когда ты обаятелен, значит, тебе что-то надо.
– Я только что вернулся из Англии, – тихо сказал я. – Там я встретился с твоей матерью.
Глаза Моники потухли.
– Встретился?
– Да, и она мне очень понравилась.
– Такое вполне возможно, насколько я ее помню, – в голосе Моники прозвучали нотки раздражения.
– У тебя, должно быть, замечательная память, ведь тебе было столько же лет, сколько сейчас Джо-Энн.
– Некоторые вещи не забываются.
Например, когда мама все время говорит тебе, что она тебя любит, а потом в один прекрасный день исчезает и больше не возвращается.
– А что если она ничего не могла поделать, если у нее были для этого серьезные причины?
– Какие причины? – презрительно бросила Моника. – Я бы не смогла бросить Джо-Энн.
– Если ты напишешь матери, она сумеет тебе все объяснить.
– А что именно? – холодно спросила Моника. – Что она влюбилась в мужчину и сбежала с ним?
Это я могу понять.
Но я не могу понять другого. Почему она не взяла меня с собой?
По-моему, здесь только одна причина – я ей была не нужна.
– Ты можешь не знать своей матери, но ты должна знать своего отца.
Ты знаешь, как он может ненавидеть, когда кто-то становится на его пути.
Глаза Моники смотрели на меня в упор.
– Например ты?
– Например я.
Когда той ночью вы оба пришли в отель в Лос-Анджелесе, он думал о тебе или о том, как бы содрать с меня побольше денег?
Некоторое время она молчала, потом глаза ее подобрели.
– И что-то похожее произошло с моей матерью?