Риордан посмотрел на него и снова повернулся к толпе.
– Руководство согласилось вернуть назад десять человек, уволенных на этой неделе.
В следующем месяце они примут еще десять человек.
Тревожная тишина повисла в зале, люди нервно переглядывались.
– Но ведь было уволено более пятидесяти человек, – громко сказал Том. – Что значит возвращение десяти человек из пятидесяти?
– Это только начало, Том, – ответил Риордан, – не все сразу.
– Почему? – горячо воскликнул Том. – Ведь уволили-то нас всех сразу.
– Это к делу не относится.
Если у компании плохо идут дела, она имеет право увольнять работников.
– Это мы знаем, но мы протестуем против того, каким образом это было сделано.
Они не учли стаж, хотя это оговорено в соглашении с профсоюзом.
Они уволили тех, кто получал шестьдесят пять центов, и оставили тех, кто получает пятьдесят пять.
– Знаю, – сказал Риордан.
Голос его стал жестче. – Но ведь они согласились для начала принять обратно десять человек.
Это лучше, чем всем пятидесяти оказаться на улице. – Риордан обратился к толпе: – Десять из вас вернутся на работу, возможно, в следующем месяце, еще десять.
Это лучше, чем ничего.
Этой забастовкой вы не нанесете никакого ущерба компании.
Они сказали, что если будет забастовка, то они только сэкономят деньги.
– Я думаю, нам надо согласиться, – раздался голос из толпы. – Риордан прав, лучше пусть работают десять человек, чем никто.
– Нет! – гневно воскликнул Том, поднимаясь на ноги. – Компания должна принять всех, у нас у всех одинаковые права.
Риордан хрипло рассмеялся.
– Вы слышали, парни?
Может быть, вам больше по душе снижение заработной платы?
Толпа загалдела.
– Лично я предпочитаю снижение заработной платы, чем увольнение пятидесяти человек, – сказал Том.
Риордан посмотрел на него, на этот раз в его глазах уже не было дружелюбия.
Он был зол с того самого момента, когда ему позвонил управляющий кадрами и посоветовал отправиться на это собрание.
Звонок застал его в самый неподходящий момент.
Он вылез из кровати и, чертыхаясь, стал натягивать одежду.
– Что случилось, сладкий мой? – спросила женщина.
– Эти чертовы кондукторы собрались в зале и подбивают ребят на забастовку.
– Но этого нельзя допустить, – озабоченно воскликнула любовница Риордана. – Ты ведь обещал компании, что неприятностей не будет.
– Их и не будет, – хрипло ответил он. – Никто не сможет заставить Риордана нарушить слово. * * *
Когда он подъехал к зданию профсоюза, злость уже улеглась, но сейчас снова проснулась.
Мало того, что ему предстояло серьезное объяснение с женой по поводу того, где он провел субботний вечер, так он, к тому же, был испорчен по прихоти глупых кондукторов и вагоновожатых.
Риордан повернулся к толпе.
– Я предлагаю решить этот вопрос прямо сейчас.
Или десять человек возвращаются на работу, или вы объявляете забастовку.
– Подожди минутку, – запротестовал Том.
– Твое предложение уже отклонили, – крикнул Риордан и поднял руку. – Кто за то, чтобы десять человек вернулись на работу, поднимите руку.
Руки подняли почти девяносто человек.
– Кто против?
Кроме Тома, руки подняли еще несколько человек.
– Большинство за.
А теперь, парни, возвращайтесь домой к своим женам.
В понедельник я сообщу вам, кто будет восстановлен на работе.
Люди начали медленно выходить из зала.
Том посмотрел на Риордана, но тот отвел взгляд и, скрывшись в своем кабинете, взялся за телефон.
Том медленно направился к двери.
Несколько парней глянули на него и заспешили к выходу, словно боялись столкнуться с ним.