– Из твоих слов получается, что мне надо стать проституткой? – В голосе Дженни чувствовалось возмущение.
Стандхерст улыбнулся.
– Сейчас в тебе говорит католичка, а в глубине души ты уже признала, что в этом есть смысл.
– Но проституткой? – продолжала возмущаться Дженни.
– Не проституткой, а куртизанкой или, как сегодня говорят, девочкой по вызову.
У древних профессия куртизанки была очень почитаема, их услугами пользовались государственные деятели и философы.
И не только деньги делают эту профессию привлекательной.
Она гарантирует наиболее полный образ жизни, роскошь и удовлетворение.
Дженни рассмеялась.
– Ты просто сальный старикан, Чарли.
Где ты хранишь французские открытки?
– Почему бы мне не быть сальным стариканом, если я был самым молодым человеком? – рассмеялся он. – Но я никогда не был глупцом.
У тебя есть все данные, чтобы стать великой куртизанкой – тело, ум, даже твои медицинские навыки могут пригодиться.
Истинный секс требует гораздо большего интеллекта, чем простое животное совокупление.
– Теперь я вижу, что тебе пора в кровать, – смеясь, сказала Дженни. – А не то ты дальше предложишь мне пойти в школу, где обучают этой профессии.
– Это идея, – удовлетворенно захихикал Стандхерст. – Мне всегда хотелось открыть один-два колледжа.
Представляешь, сексуальный колледж Стандхерста, известный под названием Школа старого развратника? – Он рассмеялся от души, и опять его лицо скорчилось от боли.
Он побледнел, на лбу выступили капельки пота.
Дженни моментально стащила с него халат, освобождая руку.
Она ввела ему в вену ампулу морфина.
Стандхерст костлявыми пальцами схватил ее за руку, пытаясь оттолкнуть и одновременно глядя на нее глазами полными муки.
– Ради Христа, Чарли, отпусти, не сопротивляйся, – сердито сказала Дженни.
Он разжал пальцы, и она ввела ему еще одну ампулу.
Заглянув в его глаза, она поняла, что он пытается сопротивляться действию наркотика.
Дженни взяла его дряблую, тонкую руку и прижала к губам.
Стандхерст улыбнулся, глаза его затуманились, начало сказываться действие морфина.
– Бедная малышка Дженни, – мягко произнес он. – В другое время я сделал бы тебя моей королевой. – Он ласково погладил ее по щеке. – Но я не забуду о нашем разговоре.
Я не позволю тебе пропасть только потому, что мне уже не суждено насладиться твоими прелестями.
11.
Спустя три дня, когда они завтракали на террасе, Дженни увидела, что к дому подъехал серый «роллс-ройс».
Нарядно одетый шофер открыл дверцу, и из машины вылезла женщина.
Через несколько минут на террасе появился дворецкий.
– К вам миссис Шварц, мистер Стандхерст.
Стандхерст улыбнулся.
– Поставь еще один прибор, Джадсон, и попроси миссис Шварц присоединиться к нам.
– Хорошо, мистер Стандхерст.
Спустя минуту женщина появилась на террасе.
– Чарли! – с неподдельной радостью воскликнула она протягивая руки. – Как я рада тебя видеть!
– Аида! – Стандхерст поцеловал ей руку. – Извини, что не встаю. – Он посмотрел ей в лицо. – Как всегда прекрасна.
– Ты совсем не изменился, Чарли.
До сих пор не утратил способности лгать с невозмутимым лицом.
Стандхерст рассмеялся.
– Аида, это Дженни Дентон.
– Здравствуйте, – сказала Дженни.
Перед ней стояла женщина, лет пятидесяти пяти – шестидесяти, одетая дорого, но неброско.
Она дружески улыбнулась Дженни, но у Дженни внезапно появилось чувство, что женщине что-то в ней не понравилось.
Аида повернулась к Стандхерсту.
– Это та девушка, о которой ты говорил мне по телефону?
Чарли кивнул.
Женщина снова повернулась к Дженни.