В ящике для пожертвований среди серебряных и медных монет лежала банкнота в тысячу долларов. * * *
Когда такси остановилось возле старого особняка на Дейлхерст авеню в Вествуде, Дженни заметила припаркованный возле дома серый «роллс-ройс».
Расплатившись с шофером, она подошла к двери, поставила чемодан и нажала на кнопку звонка.
Через несколько секунд дверь отворилась, и служанка сказала ей:
– Сюда, пожалуйста, мисс.
Аида сидела на диване, на столике перед ней стоял поднос с чаем и пирожными.
– Поставь чемодан вместе с другими, Мэри.
– Да, мадам, – ответила служанка.
Дженни обернулась и увидела, что служанка поставила ее чемодан к двери, где находилось еще несколько чемоданов.
На диване рядом с Аидой лежала раскрытая газета. В глаза бросился крупный черный заголовок: СМЕРТЬ СТАНДХЕРСТА.
Аида встала, взяла Дженни за руку и усадила на диван.
– Садись, дорогая, – мягко сказала она. – Я ждала тебя.
У нас есть еще время до поезда, чтобы выпить по чашечке чая.
– До поезда?
– Конечно, дорогая.
Мы едем в Чикаго.
Это единственное место в Америке, где девушка должна начинать свою карьеру.
12.
Большая журнальная иллюстрация была прикреплена на самодельной сцене армейского лагеря.
Это была увеличенная известная цветная фотография с обложки «Лайфа».
Гладя на нее, Дженни вспомнила, как фотограф взобрался на стремянку под самый потолок, чтобы оттуда делать снимки.
С этой точки ее длинные ноги не влезали в кадр, поэтому фотограф велел ей лечь в другую сторону и положить ноги на изголовье кровати, обтянутое белым сатином.
Затем засверкала вспышка, которая всегда ослепляла ее, и дело было сделано.
На ней был строгий облегающий халат с черными кружевами, закрывавший тело от горла до щиколоток.
Черные кружева подчеркивали белизну кожи. Сквозь халат угадывались соски, вздымавшие материю над выпуклыми грудями, и выступающий лобок, подчеркивавшийся положением ног. Длинные белокурые волосы спадали на край кровати, она улыбалась невидимому наблюдателю, и отблески фотовспышки в ее глазах манили.
«Лайф» опубликовал эту фотографию, сопроводив ее одним единственным словом, написанным внизу, – ДЕНТОН.
Это было почти год назад, в октябре сорок первого, как раз в то время, когда в Нью-Йорке шла премьера «Грешницы».
Она вспомнила, какое испытала удивление, проходя рядом с Джонасом через вестибюль отеля «Уолдорф» сквозь толпу репортеров и фотографов и разглядывая собственное изображение на обложке журнала, висевшего на стенде.
– Смотри, – сказала она, останавливаясь.
Джонас улыбнулся. Она уже знала, что такая улыбка означает, что он особенно чем-то доволен.
Он подошел к стенду и, положив монету, взял журнал.
Когда они вошли в лифт, он протянул ей журнал.
Она раскрыла его.
Заголовок «Духовное начало в сексе» предварял текст статьи:
"Джонас Корд, преуспевающий молодой человек, который делает самолеты, взрывчатые вещества, пластмассы и деньги (см. журнал «Лайф», октябрь 1939), а иногда, когда его посещает вдохновение, и художественные фильмы («Предатель», 1930, «Дьяволы в небе», 1932), предложил глубоко самобытный, в духе Де Милля, вариант истории Марии Магдалины, назвав его со своей обычной откровенностью «Грешница».
Безусловно, главным фактором, обуславливающим влияние картины на зрителя, является выразительная игра молодой леди по имени Дженни Дентон, которую мистер Корд выбрал для исполнения главной роли.
Не имея опыта работы в кино или в театре, мисс Дентон сумела завоевать самые глубокие симпатии зрителей.
При всей бросающейся в глаза сексуальной привлекательности ее тела (37-21-36), зритель одновременно ощущает громадное духовное тепло, исходящее от нее.
Возможно, из-за ее глубоких серых глаз, которые полны не свойственных ее возрасту мудрости и понимания боли, любви и смерти.
В исключительно индивидуальной манере она отражает парадоксальные контрасты нашего времени – эгоистичное стремление человека к удовлетворению физических потребностей и одновременно стремление к духовным ценностям".
Дверь лифта открылась. Джонас взял Дженни за руку.
Она закрыла журнал, и они вышли из лифта.
– Боже мой, неужели они действительно верят в это?
Он улыбнулся.
– Думаю, что да.
Это единственный журнал, в котором нельзя за деньги поместить рекламу.
Я же говорил тебе, что ты будешь звездой, – сказал Джонас, когда они входили в номер.
Сразу после премьеры ей предстояло лететь в Калифорнию сниматься в новом фильме.
Она бросила взгляд на сценарий, лежавший на столике перед диваном.
Джонас подошел к столику, взял сценарий и полистал.