Боннер уселся в кресло напротив него.
– Привет, – сказал он и бросил взгляд на газету. – Читаешь похвалу нашей девочке?
Дэн кивнул.
– Это еще что, – сказал Боннер. – Петрочелли рассказывал мне, что никогда не видел ничего подобного.
Сначала они не отпускали ее со сцены, а потом почти раздели, когда она пробиралась к машине.
Хоуп первым делом позвонил мне сегодня утром и сказал, что хотел бы включать ее в программу каждый раз, когда она сможет.
– Это еще раз доказывает мою правоту, – сказал Пирс. – Считаю, что сейчас она даже более популярна, чем в свое время Рина Марлоу. – Он бросил внимательный взгляд на собеседника. – Все еще бываешь там раз в неделю?
Боннер усмехнулся, в этом городе не было секретов.
– После премьеры «Грешницы» в Нью-Йорке Корд порвал старый контракт и дал ей новый.
– Я не знал об этом.
– Все очень просто.
В то утро, когда она получила новый контракт, она пришла ко мне в кабинет, взяла мою ручку и подписала его. Потом посмотрела на меня и сказала:
«Отныне я не обязана ни с кем трахаться.
Даже с тобой».
Взяла контракт и вышла.
Пирс рассмеялся.
– Я ей не верю, шлюха всегда останется шлюхой, просто ее загнали в угол.
– Да, загнал Джонас Корд.
У меня такое предчувствие, что она собирается за него замуж.
– Так этому сукину сыну и надо, – зло сказал Пирс. – Он до сих пор не знает, что она была проституткой?
– Не знает.
– Ну и наплевать, как бы тебе ни нравилась девка, всегда найдется лучше.
А как дела у Джонаса?
– Не делает ничего, кроме денег.
Но ты же знаешь Джонаса, он чувствует себя несчастным.
– Почему?
– Хотел поступить на службу в военно-воздушные силы, но его не взяли.
Даже не допустили на комиссию, объяснив, что он незаменим для авиационной промышленности.
Он в ярости покинул Вашингтон, улетел в Нью-Йорк и записался там добровольцем.
– Но ведь он сейчас не в армии, – сказал Пирс.
– Конечно, нет.
Он не прошел медкомиссию – пробита барабанная перепонка или что-то в этом роде.
Поэтому его признали ограниченно годным, а Роджер Форрестер не мешкая вернулся в армию в звании бригадного генерала.
– Я слышал, что Дэвиду тоже скоро на медкомиссию? – спросил Пирс.
– Со дня на день. Этот дурень легко мог бы получить отсрочку: женат, имеет ребенка.
Но он не захотел. – Боннер посмотрел через стол на Пирса. – Даже Невада, выступая со своим шоу «Дикий Запад», распространяет облигации военного займа.
– Это как раз и подтверждает, что они из тех людей, которые считают, что земной шар плоский. – Дэн сделал знак официанту, чтобы тот принес им еще по порции виски. – Я видел этих ребят в деле, они и сейчас заняты делом. А чем занимаюсь я?
Все пытаюсь заключать сделки.
Боннер посмотрел на него.
Жалости к Пирсу он не чувствовал – тот все еще оставался одним из наиболее преуспевающих агентов в Голливуде.
– Ах! – саркастически воскликнул Морис. – У меня просто сердце кровью обливается.
Я пришел на этот завтрак не для того, чтобы выслушивать историю твоей жизни, Дэн.
Пирс был достаточно опытный агент, чтобы понять, что пора переходить к делу.
Он прекратил жаловаться на жизнь и, понизив голос до доверительного шепота, сказал:
– Ты читал сценарий?
Боннер взял сценарий с соседнего кресла и положил его на стол.
– Да, я прочитал его.
– Великолепный, не правда ли? – в голосе Пирса звучало торжество.
– Неплохой, – Боннер чинно кивнул, – хотя и требует большой доработки.
– А какой сценарий не требует? – с улыбкой спросил Пирс.