Мне надо бы убить тебя, но ты не стоишь того, чтобы из-за тебя отправляться в газовую камеру.
Он медленно повернулся и ушел.
Дэн подождал, пока стих звук его сапог на высоких каблуках, вытянул руки на холодном бетоне и опустил на них голову.
– Это была просто шутка, – пьяно зарыдал он, – это была просто шутка. * * *
Джонас прошел за Дженни в темный дом.
– Ты устала, – нежно сказал он, глядя на ее бледное лицо. – Это был утомительный вечер, иди ложись спать.
Увидимся завтра.
– Нет, – сказала Дженни спокойно, уже решив, как поступит.
Пройдя в гостиную, она зажгла свет.
Джонас с удивленным видом проследовал за ней.
Дженни повернулась, сняла с пальца кольцо и протянула ему.
Джонас посмотрел на кольцо, потом на нее.
– Что это значит? – спросил он. – Я что-то сделал не так сегодня вечером?
Она покачала головой.
– Нет.
Ты здесь совершенно ни при чем.
Возьми, пожалуйста, кольцо.
– Я имею право знать почему, Дженни.
– Я не люблю тебя, – сказала она. – Этого достаточно?
– Нет, теперь уже нет.
– Тогда у меня есть более веская причина, – резко сказала Дженни. – До кинопробы я была высокооплачиваемой голливудской проституткой.
Джонас некоторое время молча смотрел на нее.
– Я тебе не верю, – медленно произнес он, – тебе не удастся меня одурачить.
– Глупец! – закричала она. – Если не веришь мне, спроси у Боннера или у тех четверых, которые тоже сидели за столом. Я спала с ними.
Или у дюжины других мужчин, которых мы встретили вечером в ресторане.
– И все-таки я не верю тебе, – тихо сказал Джонас.
Дженни рассмеялась.
– Тогда спроси у Боннера, почему Пирс сделал мне такой подарок.
Официант ничего не перепутал, эти бритвы предназначались мне.
Об этой истории знает весь Голливуд.
Я побрила ему все тело, а потом искупала в ванне с шампанским. – Джонас побледнел. – А почему, ты думаешь, я просила тебя разрешить мне сняться в «Афродите»?
Совсем не потому, что мне понравился сценарий.
Так я расплатилась с Пирсом. – Она быстро подошла к столу и достала две небольшие катушки с пленкой.
Дженни крутанула одну катушку, и пленка, словно серпантин, начала разматываться. – Моя первая роль, – с сарказмом сказала она. – Порнографический фильм. – Она достала из ящика стола сигарету и закурила, потом, стоя к Джонасу спиной, сказала уже тише: – Или, может быть, ты из тех, кому нравится быть женатым на такой женщине?
Каждый раз при встрече с другими мужчинами ты сможешь интересоваться у них, спали они со мной или нет.
Когда, где и как?
Джонас шагнул к ней.
– Но ведь это все в прошлом, это не имеет значения.
– Не имеет?
Если уж я совершила ошибку, то ты не должен ее совершать.
Сколько вечеров ты сможешь провести со мной, зная всю правду?
– Но я люблю тебя.
– Ты просто внушил себе это.
Ты меня не любишь и никогда не любил.
Ты любишь память, память о девушке, которая предпочла твоего отца.
Ты сразу же попытался превратить меня в нее, даже в постели.
Неужели ты думаешь, что я настолько наивна, чтобы не понять, что ты хотел от меня того, что она давала тебе?
Дженни все еще держала в руке кольцо, потом положила его на стол перед Джонасом.
– Возьми.
Джонас посмотрел на кольцо.