«Сынок».
Сынок.
Двадцать лет минуло с той поры, как умер мой отец, большинство из тех, кто знал меня тогда, уже не работали на фабрике. И все-таки по-прежнему меня называли здесь именно так.
Даже молодые, которые были в два раза моложе меня.
Кабинет тоже не изменился.
Большой тяжелый стол и кожаные кресла обветшали и потрескались.
Секретаря в приемной не было, да это меня и не удивило, ведь меня не ждали.
Я сел за стол и щелкнул тумблером переговорного устройства, напрямую соединенного с кабинетом Макаллистера, который располагался в новом здании в четверти мили отсюда.
В голосе его послышалось удивление.
– Джонас!
Откуда ты?
– От военных.
Мы отогнали им новый самолет.
– Отлично.
Он им понравился?
– Думаю, что да, – ответил я. – Они не доверили мне летать. – Я нагнулся и, открыв дверь шкафчика, стоящего рядом с телефонным столиком, достал бутылку виски, которая всегда стояла там. – Чем нам грозит расторжение военных контрактов, если война кончится завтра?
– Компании взрывчатых веществ? – спросил Макаллистер.
– Всем компаниям, – ответил я, зная, что у него хранятся копии всех контрактов, которые мы заключали, потому что этот кабинет он считал своим родным домом.
– На это потребуется некоторое время, я прямо сейчас посажу кого-нибудь подобрать необходимые бумаги.
– Около часа?
Макаллистер замялся, но когда заговорил вновь, удивления в его голосе не было.
– Хорошо, если это так важно.
– Очень важно.
– Ты что-то узнал?
– Нет, – честно признался я, – точно нет, просто предполагаю.
Макаллистер помолчал некоторое время, затем сказал:
– Мне только что принесли расчеты преобразования радарных цехов и цехов по выпуску мелких деталей в компанию по выпуску электроники.
Захватить?
– Захвати, – сказал я и щелкнул тумблером, обрывая связь.
Взяв с подноса стакан, я наполовину наполнил его виски и посмотрел на портрет, с которого на меня смотрел отец.
Протянув стакан в его сторону, я сказал:
– Прошло много времени, папа... – и выпил виски залпом. * * *
Я кончил рассматривать чертежи, лежащие передо мной на столе, и туго свернул их в трубочку.
Потом посмотрел на Макаллистера.
– Мне это нравится.
Он кивнул.
– Я завизирую их и отправлю в отдел закупки, чтобы они сделали заявки на все необходимые материалы с таким расчетом, чтобы мы получили их, когда закончится война. – Он посмотрел на бутылку виски, стоящую на столе. – А ты не слишком гостеприимен.
Как насчет выпить?
Я удивленно посмотрел на него.
Мак никогда не увлекался выпивкой, особенно в рабочее время.
Я подвинул к нему бутылку и стакан.
– Наливай.
Он плеснул на донышко, выпил и покашлял, прочищая горло.
– Есть еще одна послевоенная проблема, которую я хотел бы обсудить с тобой, – смущенно сказал он.
– Давай.
– Это касается меня, – нерешительно начал он. – Я уже не молод и хочу уйти от дел.
– Уйти?! – я не поверил своим ушам. – Зачем?
Чем, черт возьми, ты будешь заниматься?
Макаллистер покраснел.
– Я трудился не покладая рук всю жизнь, – сказал он. – У меня два сына и дочь и пять внуков, троих из которых я никогда не видел.