– Тогда начинаем.
Чего еще ждать?
Эймос взял меня за руку.
– Мне действительно не удастся переубедить тебя?
Я покачал головой.
Семнадцать миллионов были серьезным аргументом.
Он поднес рупором руки ко рту и крикнул:
– Всем, за исключением летной команды, покинуть самолет.
Двигатель замолк, и воцарилась тишина.
Через несколько минут последний рабочий покинул самолет через откидной борт.
Из маленького окна кабины выглянул человек.
– Приказание выполнено, мистер Уинтроп, – сказал он.
Мы с Эймосом через откидной борт попали в грузовой отсек, по маленькому трапу поднялись в пассажирский салон и прошли в кабину.
Там сидели трое молодых людей.
– Позвольте представить вам экипаж, мистер Корд, – сказал Эймос. – Справа Джо Кейтс – радист, в центре Стив Яблонски – инженер правого борта, двигатели один, три, пять, слева Барри Голд – инженер левого борта, двигатели два, четыре, шесть.
За них можете не беспокоиться, все они ветераны флота и знают свою работу.
Мы обменялись рукопожатием, и я снова повернулся к Эймосу.
– А где второй пилот и штурман?
– Здесь, – ответил Эймос.
– Где?
– Это я.
– Черт возьми...
Уинтроп улыбнулся.
– Разве кто-нибудь знает эту крошку лучше меня?
Я ведь больше полугода спал с ней каждую ночь, так что у меня больше прав на первый полет, чем у кого бы то ни было.
С этим нельзя было не согласиться.
Я знал, что сейчас чувствует Уинтроп, такое же чувство испытал вчера я, когда собирался лететь на своем самолете.
Я опустился в кресло пилота.
– По местам, ребята.
– Есть, сэр.
Я улыбнулся про себя.
Все в порядке, это были флотские парни.
Я посмотрел на инструкцию на приборной доске.
– Закрыть откидной борт.
Внизу заработал двигатель.
Через несколько минут на приборной доске вспыхнула красная лампочка и двигатель отключился.
– Борт поднят, сэр.
– Запустить первый и второй двигатели, – сказал я, щелкнув тумблерами запуска двигателей.
Большие двигатели чихнули и выпустили облака черного дыма.
Винты начали медленно вращаться. Когда двигатели набрали обороты, винты мягко засвистели.
– Правый борт двигатель один, режим нормальный, сэр.
– Левый борт двигатель два, режим нормальный, сэр, – отрапортовали бортинженеры.
Следующий пункт инструкции был мне незнаком.
Вот уж, действительно, не самолет, а корабль с крыльями.
– Отдать концы, – скомандовал я.
Сидящий справа от меня Эймос протянул руку и нажал рычаг сброса тросов.
На панели передо мной загорелась еще одна красная лампочка, и «Центурион» соскользнул в воду.
Машина слегка погрузилась, нам был слышен плеск воды о нос самолета.
Я наклонился и повернул штурвал.
«Центурион» медленно развернулся и начал двигаться в направлении открытого моря.