Я взглянул на Эймоса, он улыбнулся мне.
Я улыбнулся в ответ.
Начало было положено, мы, по крайней мере, плыли.
4.
Волна ударила в нос самолета, и брызги долетели до окна кабины. Я как раз дошел до последнего пункта инструкции.
Их было почти сто. Казалось, минуло уже несколько часов с того времени, как мы стартовали.
Я бросил взгляд на часы, на самом деле прошло всего шестнадцать минут.
Я взглянул в окно.
Шесть больших двигателей работали ровно, на винтах сверкали солнечные лучи и брызги.
Кто-то тронул меня за плечо, я обернулся и увидел радиста с надувным спасательным жилетом в одной руке и парашютом – в другой.
– Снаряжение на случай аварии, сэр.
Я посмотрел на него.
Сам он уже надел снаряжение, то же самое сделали и два его колени.
– Положите за кресло.
Бросив взгляд на Эймоса, я увидел, что он тоже надел жилет и теперь пристегивал ремни парашюта.
По его лицу было видно, что чувствует он себя не очень удобно.
Он посмотрел на меня.
– Тебе тоже надо надеть.
– У меня своя примета.
Если их не надевать, то они и не понадобятся.
Эймос не ответил, только пожал плечами. Радист вернулся на свое место и пристегнул привязной ремень.
Я оглядел кабину.
– Все готовы?
– Да, сэр, – ответили они разом.
Я наклонился и щелкнул выключателем на приборной доске. Все индикаторные лампочки загорелись зеленым светом.
Теперь они загорятся красным только в случае аварии.
– Ну, ребята, начали.
Я немного прибавил скорость.
«Центурион» вздрогнул, нос его слегка зарылся в волны, потом медленно приподнялся.
Теперь самолет напоминал моторную лодку с задранным носом.
Я взглянул на приборы, указатель скорости показывал девяносто.
До меня донесся голос Эймоса:
– Расчетная скорость взлета сто десять.
Я кивнул и увеличил скорость.
Стрелка подползла к отметке сто, потом сто десять.
Волны стучали в дно фюзеляжа, как заклепочный молот.
Увеличив скорость до ста пятнадцати, я потянул ручку управления на себя.
Некоторое время ничего не происходило, и я увеличил скорость до ста двадцати.
Внезапно «Центурион» задрожал и, подпрыгнув с поверхности воды, буквально взмыл в воздух.
Стрелка указателя скорости скакнула к отметке сто шестьдесят, рычага управления двигались легко.
Я бросил взгляд в окно, поверхность воды была в двухстах футах под нами.
Мы летели.
– Черт побери, – выругался позади меня один из парней.
Эймос обвел всех торжествующим взглядом.
– Ну что, ребята, – сказал он, протягивая руку, – платите.
Он посмотрел на меня и улыбнулся. – Я поспорил с каждым из них на доллар, они утверждали, что эта штука никогда не поднимется с воды.
Я улыбнулся в ответ. Машина медленно набирала высоту. На высоте шесть тысяч футов я развернул ее на запад, направив прямо в сторону заходящего солнца. * * *
– Ей так легко управлять, как детской коляской! – радостно воскликнул Эймос со своего кресла.
Я посмотрел на него, стоя позади кресла радиста, который объяснял мне действие нового автоматического прибора записи сигналов.
Можно было всего один раз отправить радиограмму, а потом включить автоматику, и прибор будет посылать записанную радиограмму до тех пор, пока не сядут батареи.