Прикурив от раскаленных углей, вождь глубоко затянулся и передал трубку Сэму, который тоже затянулся и, в свою очередь, передал ее сидящему рядом воину.
Когда трубка вернулась к вождю, Сэм открыл бутылку.
Он тщательно вытер край горлышка, поднес к губам и затем передал вождю.
Вождь повторил процедуру и сделал большой глоток.
Виски обожгло ему горло? глаза увлажнились, его душил кашель. Однако он сумел подавить кашель и передал бутылку сидевшему рядом воину.
Бутылка вернулась к Сэму, и он поставил ее на землю перед вождем.
Затем нагнулся над котлом и вытащил кусок мяса.
Причмокивая, он тщательно прожевал жирный кусок и проглотил его.
Затем посмотрел на вождя.
– Вкусная собака.
Вождь кивнул.
– Мы отрезали ей язык и привязали к столбу, чтобы она была действительно жирной.
Несколько минут стояла тишина, потом вождь снова приложился к бутылке.
Сэм понял, что ему пора говорить.
– Я великий охотник, – хвастливо начал он. – Мое ружье сразило тысячи буйволов.
Мое мастерство известно по всей прерии.
Ни один воин не может сравниться со мной.
Вождь важно кивнул.
– Нам известны подвиги Красной Бороды.
Великая честь приветствовать его в нашем племени.
– Я пришел к моим братьям за девушкой по имени Канеха, – сказал Сэм. – Я хочу взять ее в жены.
Вождь облегченно вздохнул.
Канеха была младшей и самой некрасивой его дочерью – слишком высокая для девушки (она была почти одного роста с самыми рослыми воинами) и худая, с тонкой талией, которую можно обхватить рукой.
Казалось, что в ней нет места для вынашивания ребенка. Черты лица резкие и мелкие, да и само лицо не круглое и полное, какое должно быть у девушки.
Вождь снова облегченно вздохнул.
Теперь с Канехой не будет проблем.
– Это разумный выбор, – громко сказал вождь. – Канеха созрела для рождения детей.
Она уже роняет на землю кровь, когда наступает полная луна.
Сэм поднялся и подошел к мулу.
Развязав один из мешков, он достал шесть бутылок виски и маленький деревянный ящик.
Внеся поклажу в круг, он положил ее на землю перед собой и снова сел.
– Я принес подарки моим братьям индейцам в ответ на честь, которую они оказали мне, позволив присутствовать на их совете.
Он поставил бутылки перед вождем и открыл маленький ящик, наполненный яркими цветными бусами и безделушками.
Подержав ящик так, чтобы все смогли увидеть содержимое, он поставил его перед вождем.
Вождь кивнул.
– Мы благодарим Красную Бороду за подарки.
Но уход Канехи – это большая потеря для племени.
Она уже завоевала уважение среди нас своим женским мастерством: приготовлением пищи, шитьем одежды и искусством выделывания кож.
– Я знаю, каким уважением пользуется Канеха в племени, и готов возместить эту потерю. – Сэм снова поднялся. – За то, что племя лишится ее помощи, я привез мясо двух буйволов, – произнес он, поглядывая на индейцев. – За то, что она не сможет трудиться в племени, я отдаю этого мула.
А за то, что племя лишится ее красоты, я принес это.
Выдержав многозначительную паузу, он подошел к мулу, развязал тяжелый мешок на его спине, достал сверток и, вернувшись на место, медленно развернул его на земле.
Благоговейный трепет отразился на лицах индейцев.
Глаза вождя засверкали.
– Шкура священного белого буйвола, – сказал Сэм, обводя всех взглядом.
Глаза индейцев были прикованы к прекрасной белой шкуре, сверкавшей на земле, словно снег.
Белый буйвол был редкостью.
Вождь, спящий на этой священной шкуре, мог быть уверен, что после смерти его душа попадет в царство счастливых охотников.
Сэм мог бы получить у торговцев за эту шкуру в десять раз больше, чем за обычную, но у него были иные цели.
Ему нужна была женщина.
Уже пять лет он жил в этих местах, и лишь раз в год во время продажи шкур пользовался услугами проституток в маленькой задней комнате лавки торговца шкурами.