Я обернулся и увидел радиста.
Сначала я удивился, но потом вспомнил, что радиограмма записана и теперь будет повторяться автоматически.
– Если мы нужны, то останемся, сэр, – напряженно сказал он.
– Этот полет не во имя Господа и страны, матрос, а ради денег.
Так что прыгайте. – Я посмотрел на Эймоса, который продолжал сидеть у штурвала. – И ты тоже, Эймос.
Он не ответил, молча отстегнул привязной ремень и встал.
Я услышал, как открылась дверь кабины и они пошли к аварийной двери в пассажирском салоне.
Указатель высоты показывал три тысячи восемьсот, я выключил первый и шестой двигатели.
Может быть, мне удастся посадить самолет на воду, если два оставшихся двигателя смогут продержаться на топливе, оставшемся от вышедших из строя.
На высоте три тысячи четыреста вспыхнула красная лампочка аварийной двери. Это означало, что ее открыли.
Я бросил взгляд в окно и увидел, как друг за другом раскрылись три парашюта.
На указателе высоты было две тысячи восемьсот.
Услышав шум позади, я оглянулся.
Это был Эймос, возвращавшийся на свое место.
– Я же приказал тебе прыгать! – закричал я.
Он взял в руки штурвал.
– Ребята выпрыгнули, все в порядке.
Я подумал, что у нас с тобой есть шанс посадить малышку на воду.
– А если нет?! – сердито заорал я.
– Нас быстро найдут.
А кроме того, эта крошка стоит кучу денег.
– Ну и что? – закричал я. – Это не твои деньги.
Эймос осуждающе посмотрел на меня.
– В этот самолет вложены не только деньги.
Его построил я.
На высоте девятьсот футов начал глохнуть третий двигатель.
Мы всем весом навалились на штурвалы, удерживая самолет от крена.
На высоте двести футов двигатель окончательно заглох, и машина завалилась на правое крыло.
– Выключай двигатели! – закричал Эймос. – Мы расшибемся!
Я щелкнул тумблером в тот момент, когда правое крыло коснулось воды.
Оно обломилось, словно спичка, и самолет вошел в воду, как копер для забивания свай.
Привязной ремень сдавил кишки. Я чуть не закричал от боли, но внезапно давление ремня ослабло.
В глазах прояснилось, и я огляделся.
Самолет покачивался на поверхности воды, устремив оставшееся крыло в небо.
Вода уже начала просачиваться в кабину.
– Черт возьми, давай выбираться отсюда, – прокричал Эймос, подбираясь к двери кабины.
Он повернул ручку и толкнул дверь, потом навалился всем телом.
Но она не поддавалась.
– Заклинило! – закричал он, поворачиваясь ко мне.
Я бросился к аварийному люку для пилотов, расположенному над головой.
Отодвинув засов, я толкнул крышку люка.
Никакого эффекта.
Вглядевшись, я понял почему – рама люка деформировалась, заблокировав крышку.
Теперь ее можно было разворотить только динамитом.
Эймос не дожидался моих указаний.
Он схватил из аварийного набора инструментов гаечный ключ и начал разбивать стекло кабины, пока не осталась одна рама с выступающими по краям мелкими осколками.
Отбросив гаечный ключ, он поднял спасательный жилет и бросил мне.
Я быстро натянул его и проверил, чтобы автоматический клапан сработал через минуту после соприкосновения с водой.
– Отлично, – сказал Эймос, – вылезай.
Я улыбнулся.