– Я буду думать о тебе, друг мой, – ласково сказала она, – и буду молиться за тебя.
Я молча смотрел на нее, никогда еще ее глаза не были так прекрасны.
– Спасибо, сестра, – тихо ответил я.
Она молча повернулась и вышла.
Я смотрел на то место, где она только что стояла и где ее больше не было.
Уткнув лицо в подушку, я заплакал.
7.
Меня выписали из больницы в начале сентября.
Я сидел в кресле-каталке, наблюдая, как Робер собирает в чемодан вещи. В это время открылась дверь.
– Привет, малыш.
– Невада!
Что тебя принесло сюда?
– Приехал забрать тебя домой.
Я рассмеялся.
Странно, как можно многие годы едва помнить о человеке, и так обрадоваться, увидев его.
– Твоя помощь не нужна, Робер прекрасно сам справится.
– Это я попросил его приехать, мистер Джонас, – сказал Робер. – Я подумал, что хорошо бы все устроить, как в старые добрые времена, чтобы вам не было одиноко на ранчо.
– А я решил, что воспользуюсь отпуском, – сказал Невада. – Война закончилась, шоу закрыто до зимы.
А Марте очень нравится ухаживать за инвалидами, она уже здесь и готовится к нашему приезду.
– Вы ведь сговорились, да? – улыбнулся я.
– Ну конечно, – ответил Невада и подошел сзади к креслу. – Готов?
Робер закрыл чемодан и щелкнул замками.
– Да, мистер Невада.
– Тогда поехали. – Невада покатил кресло к двери.
– Только нам надо заехать в Бербанк, – сказал я, поворачивая голову к Неваде. – У Макаллистера накопилась куча бумаг, которые мне, надо подписать. – Пока я разлеживался в больнице, дела шли своим чередом.
В аэропорту нас ждал специальный самолет, который прислал Баз Дальтон.
В два часа дня мы приземлились в Бербанке. Когда мы вкатились в кабинет Макаллистера, он поднялся из-за стола и поспешил к нам навстречу.
– Знаешь, Джонас, по-моему, я впервые вижу тебя на приколе.
Я рассмеялся.
– Тогда торопись, чтобы насладиться этим зрелищем.
Доктора сказали, что через несколько недель, я буду двигаться лучше прежнего.
– Ну так я воспользуюсь твоим положением.
Ребята, подкатите его к столу, а я приготовлю ручку.
Было уже почти четыре, когда я закончил подписывать последнюю стопку бумаг.
Это утомило меня.
– Ну, что еще новенького? – спросил я.
Взглянув на меня, Макаллистер подошел к столу, стоящему возле стены.
– Вот это, – сказал он, снимая накидку с какого-то предмета, напоминавшего радиоприемник с окошком.
– Что это?
– Это первая продукция компании «Корд Электроникс», – гордо произнес Макаллистер. – Мы основали ее на базе радарного цеха.
Это телевизор.
– Телевизор? – переспросил я.
– Изображение передается по волнам, по принципу радио, прямо на экран.
Получается домашнее кино.
– А-а, это та штука, над которой Дюмон работал перед войной.
Но она не работает.
– Работает, – сказал Макаллистер. – Сейчас этим занимаются все самые крупные радио и электронные компании.
Хочешь посмотреть, как он работает?
– Конечно.
Макаллистер подошел к столу и взял телефонную трубку.