Вайс быстро нагнулся и подобрал листы.
– Вам плохо, мистер Смит? – спросил он с участием.
Невада глубоко вздохнул, чувствуя, как спокойствие возвращается к нему.
Взяв сценарий, он выдавил из себя улыбку.
В глазах Вайса промелькнуло облегчение.
– Благодарю вас, мистер Смит, – сказал он.
Целую неделю Невада не мог заставить себя прочитать сценарий.
Ему казалось, что если он начнет читать его, то выставит себя на всеобщее обозрение.
Но как-то вечером после ужина он застал в библиотеке Ван Элстера, увлеченно читающего рукопись.
– И долго уже ты изучаешь его? – спросил директор, указывая на сценарий.
Невада пожал плечами.
– Примерно неделю.
Ты же знаешь этих писателей – тащат и тащат свои произведения, а ты читай их.
Ну, что скажешь?
Ван Элстер медленно отодвинул сценарий.
– Он не просто хороший, он великолепный.
Я хотел бы быть директором фильма, снятого по нему, если, конечно, ты примешь участие.
Поздно ночью у постели Невады горела лампа. Конечно же, он понял, что имел в виду директор.
Вайс с большой глубиной изобразил человека, жившего в полном одиночестве, чья философия корнями уходила в боль и печаль.
В его преступлениях не было никакой романтики, они представляли собой лишь отчаянную борьбу за выживание.
Он понял, что картина должна быть сделана.
Сценарий был слишком хорош, чтобы пройти мимо него.
И участвовать в фильме должен был он, Невада, хотя бы из чувства самозащиты.
Если бы сценарий попал кому-то другому, то кто знает, не захотелось ли бы ему поглубже разобраться в жизни Макса Сэнда.
На следующее утро он купил у Вайса сценарий за тысячу долларов. * * *
Мысли Невады вернулись к действительности.
– Давайте-ка отложим его на год, – предложил Берни Норман. – К тому времени мы уже точно будем знать, каким путем идти.
Дэн Пирс посмотрел на него.
Невада знал этот взгляд.
Он означал, что Пирс уже на пределе.
– Чаплин и Пикфорд совершенно правы в своей идее создать Союз артистов, – сказал Невада. – По-моему, это единственный путь для звезды – сниматься именно в тех картинах в которых она хочет.
Выражение глаз Нормана изменилось.
– У них был не очень удачный год, они немного сдали.
– Может быть, – сказал Невада, – время покажет.
Норман посмотрел на Пирса, затем на Неваду.
– Ладно, я согласен.
Даю на картину пятьсот тысяч, а вы оплатите все издержки, превышающие эту сумму.
– Издержки выльются еще в полтора миллиона.
Где Невада возьмет такую кучу денег? – спросил Пирс.
– Там же, где и мы, в банке.
С этим у него не будет проблем, я помогу ему.
Вы – владелец картины.
Все, что нужно нам, – это вернуть свои деньги, плюс процент с проката, – сказал Норман. – Это лучше, чем Союз актеров.
Ты же видишь, насколько мы искренне хотим работать с тобой, Невада. По-моему, у тебя нет причин не доверять нам.
Невада, однако, смотрел на вещи трезво.
Если картину ждет неудача, должником банка будет он, а не Норман.
Он потеряет все, что имеет, и более того.
Он взглянул на сценарий, решение тяжким грузом давило на сердце.
Отец Джонаса сказал ему однажды, что нельзя испытать радость выигрыша, играя на чужие деньги, и что нельзя сорвать куш, делая маленькие ставки.
Эту картину нельзя было упустить, он чувствовал это.