Рина распахнула дверь.
На пороге стоял Невада.
– Простите, мэм, – сказал он с шутливой почтительностью, – я обошел все владение, и можете мне поверить, оказался здесь единственным индейцем.
– О, Невада. – Рина очутилась в объятиях Невады и прижалась к самой надежной на свете груди. На его вечернем костюме появились две дорожки от слез.
Книга третья.
Джонас – 1930.
1.
Под правым крылом показались огни Лос-Анджелеса.
Я посмотрел на База, сидевшего рядом в кабине.
– Мы почти дома.
Его курносое лицо расплылось в улыбке.
Он взглянул на часы.
– Думаю, что мы опять установили рекорд.
– Да черт с ним, с рекордом.
Главное – получить почтовый контракт.
– Теперь-то мы его точно получим. – Он протянул руку и похлопал по приборной доске. – Эта игрушка обеспечила его для нас.
Я сделал широкий разворот над городом и направил машину на Бербанк.
Если мы получим контракт на перевозку почты из Чикаго в Лос-Анджелес, то сможем вскоре охватить всю страну.
Следующим будет маршрут Чикаго – Нью-Йорк.
– Я читал в газетах, что Форд работает над трехмоторным самолетом, который сможет перевозить тридцать два пассажира, – сказал Баз.
– И когда он будет готов?
– Года через два-три.
– Да, – ответил я, – но мы не можем дожидаться Форда.
Тем более, что на самом деле это будет лет через пять, а нам надо быть во всеоружии уже через два года.
– Два года?
Но как мы это сделаем, это невозможно.
– Сколько у нас сейчас летает почтовых самолетов? – спросил я.
– Тридцать четыре.
– А если мы заключим новый контракт?
– Понадобится в два, а то и в три раза больше.
Что будем делать?
– Производители самолетов заработают на нашем почтовом контракте больше, чем мы.
– Если ты думаешь о собственном авиационном заводе, то это глупость, – сказал Баз. – Одно строительство займет два года.
– Зачем же, мы купим готовый завод, – ответил я.
Баз задумался.
– Локхид, Мартин, Кертисс-Райт – они все в деле, они не продадут.
Единственный, кто мог бы продать, так это Уинтроп.
У него плохо пошли дела после того, как сорвался армейский контракт.
– Верно рассуждаешь, молодец, – улыбнулся я.
Баз посмотрел на меня.
– Но я работал у старого Уинтропа, и он клялся, что никогда не продаст.
Мы находились уже над территорией аэропорта Бербанк.
Я сделал разворот над южной оконечностью летного поля, где располагался завод Уинтропа, и накренил машину так, чтобы Базу было хорошо видно.
– Посмотри-ка вниз, – сказал я.
На черной крыше завода, освещенная двумя прожекторами, была видна надпись, сделанная гигантскими буквами:
КОРД ЭРКРАФТ ИНКОРПОРЕЙШН
Как только мы выпрыгнули на землю, нас обступила толпа репортеров.
Свет от вспышек резал глаза, и я зажмурился.
– Вы устали, мистер Корд? – закричал один из них.
Я потрогал небритые щеки и усмехнулся.