К моменту прихода доктора мы уложили отца на диван и накрыли одеялом.
Доктор был худым лысым мужчиной и носил очки с толстыми стеклами.
Он приподнял одеяло, посмотрел на село, опустил одеяло и сказал:
– Да, он мертв.
Я молча раскачивался в отцовском кресле.
Макаллистер задал вопрос:
– От чего?
Доктор подошел к столу.
– Эмболия головногомозга.
Удар.
Кровоизлияние в мозг. – Он посмотрел на меня. – Благодарите Бога, что все произошло так быстро.
Он не страдал.
Действительно, все произошло очень быстро.
Минуту назад он был жив, а теперь его нет, и он бессилен даже отогнать назойливую муху, ползающую по краю одеяла, под которым скрыто его лицо.
Я молчал.
Доктор тяжело опустился в кресло напротив меня, достал ручку и лист бумаги.
Я смог прочитать заголовок:
«Свидетельство о смерти».
Послышался скрип ручки.
Через минуту он поднял голову:
– В графе «причина смерти» указать эмболию или необходимо вскрытие?
Я покачал головой.
– Указывайте эмболию.
Вскрытие ничего не изменит.
Доктор вновь принялся писать.
Вскоре он закончил и подвинул свидетельство ко мне.
– Проверьте, все ли правильно.
Я прочел.
Все было абсолютно верно.
Совсем не плохо для доктора, который до сегодняшнего дня не видел никого из нас.
Однако, кто в Неваде не знал о Кордах.
Возраст – 67 лет.
Наследники: жена – Рина Марлоу-Корд; сын – Джонас Корд-младший.
Я вернул свидетельство доктору.
– Все верно.
Он взял свидетельство и поднялся.
– Я зарегистрирую его, и секретарша пришлет вам копию.
Он стоял в нерешительности, определяя для себя, должен ли он как-то выразить мне сочувствие.
Очевидно, он решил этот вопрос отрицательно, так как молча покинул кабинет.
Снова вошел Денби.
– Как быть с людьми, ожидающими за дверью.
Отправить их?
Я покачал головой.
Ведь они придут снова.
– Пригласи их войти.
Появились отец и мать девушки. На их лицах было странное сочетание печали и сочувствия.
– Очень жаль, – сказал отец, взглянув на меня, – что мы не смогли встретиться при более благоприятных обстоятельствах, мистер Корд.
У него было честное лицо.
Я поверил, что он действительно говорит искренне.
– Мне тоже, – ответил я.