За такие деньги я бы попытался.
Шеффилд все еще колебался.
Он взглянул на Макаллистера, но тот отвел взгляд.
Затем он повернулся к писсуару и расстегнул ширинку.
Шеффилд взглянул на меня, и я кивнул.
Но ничего не произошло, совсем ничего.
Он так и стоял, но полоса краски поползла от воротничка к лицу.
Прошла минута, другая, лицо его полностью налилось краской.
– Порядок, мистер Шеффилд, – сказал я серьезно, еле сдерживая улыбку. – Сдаюсь, вы выиграли.
Сделка стоит двенадцать с половиной миллионов.
Шеффилд уставился на меня, стараясь прочитать мои мысли, но мое лицо ничего не выражало.
Я протянул ему руку, он поколебался секунду и пожал ее.
– Могу я называть вас Мартин? – спросил я.
Он кивнул, и на его губах появилось слабое подобие улыбки.
– Пожалуйста, называйте.
Я пожал его руку.
– Мартин, – торжественно произнес я, – застегните ширинку!
3.
Макаллистер прямо на месте внес в оба контракта необходимые изменения, и мы подписали их.
Когда все вышли в вестибюль, было около половины пятого.
Я направился к лифту, но Эймос Уинтроп задержал меня.
Мне совсем не хотелось разговаривать с ним.
– Может, отложим на утро, Эймос? – спросил я. – Мне надо поспать.
На его лице появилась понимающая улыбка, и он весело похлопал меня по плечу.
– Я знаю, как ты собираешься спать, мальчик, но это важный разговор.
– Сейчас не может быть ничего важного.
Двери лифта открылись и я вошел внутрь, но Эймос юркнул за мной.
Лифтер начал закрывать двери.
– Минутку, – попросил я. – Двери снова открылись и я вышел из лифта. – Ну, хорошо, Эймос.
В чем дело?
Мы уселись на диване в вестибюле.
– Мне надо еще десять тысяч, – сказал он.
Все было ясно, он опять был на мели.
Уинтроп тратил деньги быстрее, чем их печатали.
– А где же деньги, которые вы получили за акции?
– Кончились, – смутился он. – Ты ведь знаешь, как много я задолжал.
Да, я знал это, он был должен всем.
На долги кредиторам и бывшим женам у него улетело пятьдесят тысяч.
Мне стало немного жаль его. Я взял его в дело, но вряд ли он сумеет принести какую-нибудь пользу компании, а ведь когда-то он был одним из лучших авиаконструкторов в стране.
– Ваш контракт не предусматривает таких авансов.
– Я знаю, но это очень важно.
Обещаю, что больше подобного не повторится.
Сейчас мне нужны деньги для Моники.
– Для Моники?
А что с ней?
– Я хочу отправить ее к матери в Англию, мне уже трудно с ней.
Она тайком встречается с каким-то парнем, и если еще не спит с ним, то думаю, что это скоро случится.
Я некоторое время молча смотрел на него.
Интересно, он вежливо дает понять мне или шантажирует?
Возможно, ему уже обо всем известно, и он говорит подобным образом, чтобы я понял.