Но некоторые люди такие глупые и так все неверно понимают…
— Послушайте, это нечестно, начальник, — ворчливо сказал угрюмый.
— У меня вся глотка пересохла и курить охота с утра.
Неужели еще не наговорились?
Взяли бы да отвели человека в вагон для курящих.
Помираю без трубки.
Скованные друг с другом путники поднялись, и на лице у Истона появилась прежняя ленивая усмешка.
— Грех отказать в такой просьбе, — сказал он беспечно.
— Нет лучше друга у обездоленных, чем табачок.
До свидания, мисс Фэрчайлд.
Ничего не поделаешь, служба.
Он подал ей руку на прощанье.
— Так жаль, что вы не на Восток, — сказала она, вновь облачаясь в латы воспитания и хорошего тона.
— Но вам, очевидно, никак нельзя не ехать в Левенуэрт?
— Да, — сказал Истон.
— Никак нельзя.
И двое стали бочком пробираться вдоль прохода к вагону для курящих.
Два пассажира с соседней скамьи слышали почти весь разговор.
Один сказал:
— Душевный малый, этот шериф.
Здесь, на Западе, попадается славный народ.
— А не молод он для эдакой должности? — спросил второй.
— Почему молод! — воскликнул первый. — По-моему… Постойте, да разве вы не поняли?
Ну подумайте сами — какой же шериф пристегнет арестованного к своей правой руке?