В руке она держала сверкающий щит.
— Да, жарко, — ответила Керри, радуясь тому, что хоть кто-нибудь захотел поболтать с нею.
— Я прямо вся изжарилась, — продолжала девушка.
Керри взглянула на ее очаровательное личико с большими голубыми глазами и заметила, что на лбу у девушки выступили мелкие капли пота.
— Мне никогда еще не приходилось так маршировать, как в этой оперетте! — сказала девушка в золотом шлеме.
— А вы и раньше играли? — спросила Керри, удивленная тем, что у этой крохотной особы уже есть кое-какой сценический опыт.
— Очень много! А вы?
— Нет, я впервые.
— Вот как?
А мне казалось, что я вас уже видела однажды, когда ставили «Друга королевы».
— Нет, — покачала головой Керри.
Их разговор был прерван громом оркестра и шипением магния, зажженного за боковыми кулисами. Кордебалет должен был быстро построиться для нового выхода.
Другого случая поговорить им в этот день не представилось, но в следующий вечер, одеваясь для сцены, маленькая девушка снова очутилась возле Керри.
— Я слышала, что наша труппа через месяц выезжает в турне, — сообщила она.
— Неужели? — испугалась Керри.
— Да. А вы поедете?
— Не знаю. Вероятно, поеду, если меня возьмут.
— О, конечно, возьмут!
А я вот не поеду.
Во время турне больше платить не будут, а в дороге все уходит на жизнь.
Я никогда не уезжаю из Нью-Йорка: тут для меня вполне достаточно театров.
— И вы всегда находите другое место?
— Разумеется!
А в этом месяце как раз открывается новый театр на Бродвее.
Как только наша труппа уедет, я постараюсь устроиться там.
Керри с интересом слушала ее.
Очевидно, не так уж трудно получить место в театре.
Может быть, она тоже устроится где-нибудь, когда труппа уедет из города.
— Скажите, платят везде более или менее одинаково? — спросила она.
— Да, — ответила маленькая девушка.
— Иногда немного больше.
У нас тут, между прочим, платят неважно.
— Я получаю двенадцать, — сказала Керри.
— Да что вы? — изумилась та.
— Я получаю пятнадцать. А вы, я замечаю, стараетесь куда больше моего!
На вашем месте я бы этого не потерпела.
Вам платят меньше, пользуясь вашей неопытностью.
Вы тоже должны были бы получать пятнадцать.
— Но мне не дают, — сказала Керри.
— Уверяю вас, что вы получите больше в другом месте, если только захотите, — продолжала маленькая девушка, которой Керри очень нравилась.
— Вы прекрасно справляетесь с делом, и режиссер это знает.
Надо сказать правду: Керри, сама того не сознавая, держала себя на сцене с достоинством и грацией, выделявшими ее среди других.
Этим она была обязана естественности своих движений и полному отсутствию самомнения.
— И вы думаете, что в театре на Бродвее я могла бы зарабатывать больше? — спросила она.
— Безусловно! — ответила ее новая приятельница.
— Вот мы вместе пойдем и узнаем.
А говорить уж буду я!
Керри слушала ее, исполненная благодарности.
Этот маленький воин рампы очень нравился ей.
Девушка в золотом шлеме и воинском облачении казалась такой опытной, такой уверенной в себе!