— Идет! — весело отозвался тот.
Керри подумала о Герствуде.
До сих пор она ни разу еще не пропускала обеда без уважительной причины.
Экипаж повернул назад, и лишь в четверть седьмого компания села обедать.
Снова повторилось все то, что было в свое время в ресторане «Шерри», и на Керри нахлынули тяжелые думы.
Она вспомнила миссис Вэнс, которая так и не показывалась после оказанного ей Герствудом приема, подумала об Эмсе, образ которого особенно ярко запечатлелся в ее памяти.
Ему нравились более интересные книги, чем те, что она читала, более интересные люди, чем те, с кем она встречалась.
Его идеалы находили отзвук в ее сердце.
«Хорошо быть выдающейся актрисой!» — вспомнила она высказанную им мысль.
А какая актриса она?..
— О чем вы задумались, мисс Маденда? — спросил один из ее спутников.
— Хотите, я угадаю?
— О нет, и не пытайтесь! — отозвалась Керри.
Она принялась за еду.
Ей удалось несколько забыться и разделить общее веселье.
Но когда, после обеда молодые люди завели речь о том, чтобы снова встретиться после спектакля, Керри покачала головой.
— Нет, — твердо заявила она, — я не могу.
У меня уже назначена встреча после театра.
— О, полно, мисс Маденда! — умоляющим голосом произнес молодой человек.
— Нет, нет, не могу!
Вы были очень милы ко мне, но я прошу меня извинить.
Молодой человек был в отчаянии.
— Не падай духом, старина! — шепнул ему товарищ.
— Попытаемся после спектакля: авось она передумает.
40.
Общественный конфликт. Последняя попытка
Надежды молодых людей на ночное развлечение не оправдались.
По окончании спектакля Керри отправилась домой, думая о том, как бы объяснить свое отсутствие Герствуду.
Он уже спал, но проснулся и поднял голову, когда она проходила мимо к своей кровати.
— Это ты, Керри? — окликнул он ее.
— Да, я, — ответила она.
Наутро, за завтраком, Керри захотелось сказать что-то в свое оправдание.
— Я не могла вчера вырваться к обеду, — начала она.
— Да полно, Керри! — отозвался Герствуд. — Зачем заводить об этом разговор?
Мне это безразлично.
И напрасно ты оправдываешься.
— Но я никак не могла прийти! — воскликнула она и покраснела.
Заметив выражение лица Герствуда, как будто говорившее:
«О, я прекрасно все понимаю!» — она добавила:
— Как тебе угодно!
Мне это тоже безразлично.
С этого дня ее равнодушие к дому еще больше возросло.
У нее уже не оставалось никаких общих интересов с Герствудом, им совершенно не о чем было говорить.
Она заставляла его просить у нее на расходы, ему же это было ненавистно.
Он предпочитал избегать булочника и мясника, а долг в лавке Эслоджа довел до шестнадцати долларов, сделав запас всяких консервированных продуктов, чтобы некоторое время ничего не покупать.
После этого Герствуд стал покупать в другом бакалейном магазине и такую же штуку проделал с мясником.
Керри, однако, ничего так и не знала.
Герствуд просил у нее ровно столько, на сколько с уверенностью мог рассчитывать, и постепенно запутывался все больше и больше, так что развязка могла быть лишь одна.
Так прошел сентябрь.
— Когда же наконец мистер Дрэйк откроет свой отель? — несколько раз спрашивала Керри.