Правда, она не верила, что он способен на такое, но все-таки как знать?..
Подобная возможность была для нее крайне неприятна, и эта мысль, естественно, сильно беспокоила ее.
Развязка ускорилась благодаря тому, что Керри получила от дирекции предложение занять скромное место одной актрисы, заявившей о своем уходе из труппы.
— Сколько же ты будешь получать? — был первый вопрос Лолы Осборн, услыхавшей об этой удаче.
— Я и не спросила, — призналась Керри.
— А ты непременно узнай.
Боже! Пойми, что ты никогда ничего не добьешься, если не будешь требовать.
Проси не меньше сорока долларов в неделю.
— О, что ты! — воскликнула Керри.
— Ну, конечно! — стояла на своем Лола.
— Во всяком случае, попытайся.
Керри сдалась на уговоры, но выждала некоторое время, и только, когда режиссер сказал ей, в каком туалете она должна будет выступать, она набралась духу и спросила:
— А сколько я буду теперь получать?
— Тридцать пять долларов, — ответил тот.
Керри была так ошеломлена этим и пришла в такой восторг, что и не подумала просить больше.
Она была вне себя от радости и чуть не задушила Лолу, которая, выслушав эту новость, кинулась ей на шею.
— Но все-таки это еще далеко не то, что ты должна была бы получать, — сказала Лола. — Не забывай, что тебе самой придется заказывать туалеты для ролей.
Услышав это, Керри вздрогнула.
Где же взять на них денег?
У нее ничего не было отложено.
И скоро предстояло платить за квартиру.
«Не стану платить, вот и все! — решила она, вспомнив о своих нуждах.
— Мне эта квартира и не нужна вовсе.
Не буду отдавать своих денег.
Перееду, — и кончено!»
И как раз в это время Лола еще настойчивее стала наседать на подругу.
— Давай поселимся вместе, Керри! — умоляла она.
— У нас будет чудесная комнатка, а стоить будет сущие пустяки.
— Мне это улыбается, — откровенно призналась Керри.
— Так за чем же дело стало? — воскликнула Лола.
— Нам будет так весело вместе, вот увидишь!
Керри задумалась.
— Пожалуй, я перееду, — сказала она.
— Только не сейчас. Я еще должна подумать.
Мысль о свободе не оставляла ее. К тому же приближался срок уплаты за квартиру, а в самом ближайшем времени необходимо будет заказывать новые платья. Чтобы оправдать себя в собственных глазах, Керри достаточно было вспомнить о бесконечной лени Герствуда.
С каждым днем он становился все молчаливее, с каждым днем все больше опускался.
А Герствуд по мере приближения срока уплаты за квартиру тоже стал задумываться над тем, что комнаты стоят слишком дорого.
Слишком уж его донимали кредиторы, то и дело являвшиеся за деньгами.
Двадцать восемь долларов — большие деньги!
«Керри тяжело столько платить, — рассуждал он.
— Мы могли бы найти что-нибудь подешевле».
Поглощенный этой мыслью, он сказал Керри за завтраком:
— Ты не находишь, что эта квартира слишком дорога для нас?
— Конечно, нахожу, — ответила Керри, не догадываясь, однако, к чему он клонит.
— Мне кажется, что нам хватило бы квартиры и поменьше, — продолжал Герствуд.
— Нам не нужно столько комнат.
Если бы Герствуд посмотрел на нее внимательнее, он по выражению ее лица понял бы одно: она была очень встревожена тем, что он явно намерен оставаться с нею.
И, предлагая ей еще более нищенскую жизнь, он, по-видимому, не видел в этом ничего недостойного.
— Право, не знаю, — сказала она, сразу насторожившись.
— Наверное, есть дома, где сдаются квартиры в две комнаты, этого для нас было бы вполне достаточно.