Мистер Уизерс предложил им три комнаты с ванной во втором этаже.
Комнаты были отделаны в шоколадных и темно-красных тонах, ковры и портьеры были под цвет обоев.
Три окна выходили на суетливый Бродвей, другие три — на боковую улицу.
Номер состоял из двух очаровательных спален, где стояли кровати — белая эмаль с бронзой, — такие же шифоньеры и белые стулья, отделанные оборками из лент, и гостиной, где были концертный рояль, массивная лампа с великолепным абажуром, письменный столик, несколько огромных мягких качалок, позолоченная шкатулка со всякими причудливыми мелочами и книжные полки.
На стенах висели картины, на диванах были разбросаны подушки, на полу стояли скамеечки для ног, обитые коричневым плюшем.
Такие комнаты обычно стоили сто долларов в неделю.
— О, как чудесно! — воскликнула Лола после того, как подруги обошли комнаты.
— Да, здесь удобно, — сказала Керри и, приподняв кружевную занавеску, посмотрела на кишевший народом Бродвей.
Ванная была светлая и просторная — стены выложены белым кафелем, ванная мраморная, с синим бордюром и никелированными кранами, большой, сверкающий зеркалами трельяж на стене и электрические бра в трех местах.
— Вас это удовлетворяет? — спросил мистер Уизерс.
— Вполне, — ответила Керри.
— В таком случае комнаты к вашим услугам, когда бы вы ни пожелали переехать сюда.
Перед вашим уходом мы передадим вам ключи.
Керри обратила внимание на устланный коврами коридор, мраморный вестибюль и эффектную приемную.
Только в мечтах она рисовала себе подобную красоту и уют.
— Как ты думаешь, не переехать ли нам сразу? — предложила она Лоле, улыбаясь при мысли об их скромной комнате на Семнадцатой улице.
— Ну, разумеется! — сейчас же согласилась та.
На следующий день их сундуки были отправлены на новую квартиру.
Однажды в пятницу, когда Керри переодевалась после утреннего спектакля, к ней в уборную постучались.
Она взглянула на поданную мальчиком карточку и даже вздрогнула от неожиданности.
— Передайте, что я сейчас выйду, — сказала она, снова посмотрев на карточку, и тихо добавила: — Миссис Вэнс!
— Ах вы плутовка! — воскликнула та при виде Керри, направлявшейся к ней навстречу через пустую сцену.
— Как же это случилось?
Керри весело рассмеялась.
Ее бывшая приятельница не проявляла ни малейшего смущения.
Можно было подумать, что только случайно они так долго не встречались.
— Я и сама не знаю, — ответила Керри, снова почувствовав симпатию к этой красивой и, в сущности, доброй женщине.
— Вы знаете, я увидела в воскресной газете ваш портрет и сразу узнала вас. Но ваш псевдоним совсем сбил меня с толку.
Я решила, что это или вы, или женщина, удивительно похожая на вас.
«Пойду и узнаю сама!» — подумала я.
Никогда в жизни я не была так изумлена!
Ну, как же вы поживаете?
— Благодарю вас, хорошо, — ответила Керри.
— А вы? — спросила она.
— Очень хорошо… Но, боже, какой успех, дорогая!
Какой успех! Газеты только о вас и пишут.
Воображаю, как вы возгордились!
Я почти боялась идти к вам.
— Ах, что за вздор! — Керри даже покраснела.
— Вы знаете, что я всегда рада вам.
— Как бы то ни было, но я вас разыскала.
Не поедете ли вы ко мне пообедать?
Где вы живете?
— В отеле «Веллингтон», — ответила Керри, и в голосе ее невольно зазвучали горделивые нотки.
— Вот как! — воскликнула миссис Вэнс, на которую название отеля произвело должное впечатление.
Миссис Вэнс тактично избегала справляться о Герствуде, о котором она не могла не подумать, находясь в обществе Керри.
Она не сомневалась в том, что Керри ушла от него.
Об этом нетрудно было догадаться.
— Благодарю вас, но сегодня я, к сожалению, не могу, — отклонила Керри предложение приятельницы.
— У меня очень мало времени.