Сначала приведите себя в порядок.
Осмотрите город.
Я вам ничего дурного не сделаю.
— Я знаю, что не сделаете, — не совсем искренне согласилась Керри.
— Вы в новых ботинках? — заметил Друэ.
— А ну-ка, покажитесь!
Прелестно, черт возьми!
А теперь наденьте жакет.
Керри повиновалась.
— Слушайте, он на вас как влитой! — воскликнул он и дотронулся до ее талии, как бы желая удостовериться, что жакет сидит на ней хорошо. Он отступил на шаг, с восхищением разглядывая Керри.
— Теперь вам нужна новая юбка.
А пока что пойдем завтракать.
Керри надела шляпу.
— А где перчатки? — напомнил ей Друэ.
— Здесь, — сказала Керри, вынимая их из ящика стола.
— Ну, теперь пошли! — сказал Друэ.
И дурные предчувствия утренних часов рассеялись окончательно.
Так было всякий раз, когда возникали эти предчувствия.
Друэ не оставлял ее подолгу одну.
У Керри было достаточно времени для одиноких прогулок, но большую часть ее досуга Друэ заполнял всевозможными развлечениями.
В магазинах Карсона и Пайри он купил ей красивую юбку и блузку.
На его деньги она приобрела разные мелочи туалета и в конце концов совершенно преобразилась.
Зеркало подтвердило то, в чем в глубине души она уже давно была уверена.
Она была хороша, несомненно хороша!
Как идет ей эта шляпа! И разве у нее не прелестные глаза?
Прикусив алую нижнюю губку, она смотрела на свое отражение и впервые с трепетом ощущала свое могущество.
А Друз был так добр к ней!
Однажды вечером они отправились смотреть «Микадо» — оперетту, которая пользовалась в то время огромным успехом.
Перед спектаклем они решили зайти в ресторан «Виндзор» на Дирборн-стрит; это было довольно далеко от дома, где теперь жила Керри.
Дул холодный ветер, и из окна своей комнаты Керри видела небо, еще розовое на западе, но синевато-стальное в зените, где уже воцарялась ночь.
В воздухе чуть алело длинное, тонкое облачко, похожее по форме на пустынный остров в безбрежном океане.
Деревья на противоположной стороне улицы качались мертвыми ветвями, напоминая девушке картину, которую она часто наблюдала в декабрьские дни из окна родного дома.
Она вдруг остановилась и заломила маленькие руки.
— В чем дело? — спросил Друэ.
— Ах, я и сама не знаю! — ответила Керри, и губы ее дрогнули.
Друэ как будто угадал ее мысли, обнял одной рукой за плечи и нежно погладил ей руку.
— Полно! — ласково сказал он. — Все будет хорошо.
Керри отвернулась и стала надевать жакет.
— Я советовал бы вам надеть сегодня боа, — сказал он.
Они пошли по Вобеш-авеню и, дойдя до Адамс-стрит, повернули на запад.
Из витрин уже лились потоки золотистого света.
Дуговые фонари шипели над головой, и высоко-высоко светились окна гигантских конторских зданий.
Дул пронизывающий порывистый ветер.
Вокруг толкались и спешили тысячи служащих, возвращавшихся в этот час с работы.
Те, на ком было легкое пальто, подняли воротники до ушей и низко надвинули на лоб шляпы.
Молоденькие работницы торопливо шли мимо то парами, то вчетвером, смеясь и весело болтая.
Город заполнили толпы человеческих существ, в чьих жилах текла горячая кровь.
Внезапно Керри встретилась взглядом с чьими-то глазами, показавшимися ей смутно знакомыми.
На нее смотрела девушка, которая проходила мимо вместе с другими бедно одетыми работницами.
Юбки на них были выцветшие и мешковатые, жакетки сильно поношенные, и вообще выглядели они жалко и неприглядно.