Друэ и сам вел себя так, когда игра стоила свеч, но он обладал слишком большим самомнением, чтобы выработать в себе тот изысканный лоск, который украшал Герствуда.
Друэ был слишком жизнерадостен, слишком полон кипучей энергии и слишком самоуверен.
Он имел успех у женщин, не особенно изощренных в искусстве любви.
Но он терпел жестокие поражения, когда ему случалось столкнуться с женщиной более или менее опытной и обладающей природной утонченностью.
В Керри Друэ обнаружил много тонкости, но ни малейшего опыта в искусстве любви.
Ему попросту повезло: случай, так сказать, сам привел к нему Керри.
Несколькими годами позже, когда Керри приобрела жизненный опыт и добилась пусть даже незначительного успеха, ему не удалось бы даже близко подойти к ней.
— Вам следовало бы купить рояль, Друэ, — сказал пришедший к ним в назначенный вечер Герствуд и с улыбкой посмотрел на Керри. — Ваша жена могла бы тогда играть.
Эта мысль даже не приходила в голову Друэ.
— Да, вы правы, — согласился он.
— Но я не играю, — отважилась возразить Керри.
— О, это не так уж трудно, — сказал Герствуд.
— Вы научились бы в несколько недель.
В этот вечер Герствуд был в ударе.
Костюм на нем был с иголочки и очень элегантный.
Лацканы пиджака из превосходной ткани были в меру приутюжены.
На жилете в шотландскую клетку поблескивал двойной ряд круглых перламутровых пуговиц.
Шелковый галстук, переливавший разными цветами, не был кричащим, но в то же время его нельзя было назвать неприметным.
В отличие от Друэ Герствуд был одет отнюдь не броско, но Керри сразу оценила покрой и качество материала.
Ботинки Герствуда из мягкого черного шевро были начищены до блеска, но не слишком ярко, и, хотя Друэ носил лакированную обувь, Керри подумала, что мягкая кожа куда больше подходит к столь изысканной строгости костюма.
Почти бессознательно подмечала она все эти мелочи.
И это было естественно, так как к внешности Друэ она уже успела привыкнуть.
— Не сыграть ли нам партию в покер? — предложил немного погодя Герствуд.
Он весьма дипломатично избегал всего, что могло показать, будто он что-нибудь знает о прошлом Керри.
Он вообще не касался личностей и говорил только на общие темы.
Благодаря этому Керри чувствовала себя вполне непринужденно, внимание и веселые шутки Герствуда привели ее в отличное настроение.
К тому же он делал вид, будто его серьезно интересует все, что она говорит.
— Я ведь не знаю правил игры, — сказала Керри.
— Чарли, вы неисправно исполняете свои обязанности, — шутливо обратился Герствуд к Друэ.
— Но, между нами говоря, мы вас можем научить, — добавил он.
Со свойственным ему тактом Герствуд дал понять Друэ, что восхищен его выбором.
Он держался так, будто пребывание в этом доме доставляло ему огромное удовольствие.
Друэ чувствовал, что сблизился с Герствудом еще больше.
И к Керри он стал относиться с большим уважением.
Одобренная Герствудом, Керри предстала перед ним в новом свете.
Атмосфера в гостиной значительно оживилась.
— Дайте-ка я посмотрю, что вам досталось, — сказал Герствуд, корректно заглядывая в карты Керри через ее плечо.
Несколько секунд он изучал ее карты и наконец сказал: — Совсем не плохо.
Вам везет.
Сейчас я научу вас, как обыграть вашего мужа.
Вы только слушайтесь меня.
— Позвольте, — запротестовал Друэ, — если вы вдвоем против меня, то мне, конечно, крышка.
Герствуд здорово играет в карты.
— Нет, это все ваша жена.
Она и мне приносит счастье.
Почему бы ей и не выигрывать?
Керри бросила благодарный взгляд Герствуду и улыбнулась Друэ.
Первый придал своему лицу выражение обыкновенной дружеской симпатии.
Он пришел сюда с целью приятно провести вечер.
Все, что Керри делает, доставляет ему удовольствие — только и всего.