— Вы не представляете себе, как полезно быть масоном! — сказал ему в разговоре другой коммивояжер.
— Взгляните-ка на Газенштаба.
Он звезд с неба не хватает.
Конечно, он представитель солидной фирмы, но одного этого далеко недостаточно.
Я вас уверяю, что главное тут — его высокое положение в ордене.
Он один из самых видных масонов, а это много значит.
У него есть тайный знак — штука немаловажная.
Друэ тут же решил, что ему следует побольше интересоваться подобными делами, поэтому, вернувшись в Чикаго, он тотчас же посетил главную квартиру тайного ордена Лосей.
— Слушайте, Друэ, вы пришли очень кстати! — сказал мистер Гарри Квинсел, видный член местного отделения ложи. — Вот вы-то и сможете нам помочь.
Разговор происходил после делового заседания, и в зале стоял гул голосов.
Друэ переходил с места на место, обмениваясь приветствиями и шутками с десятком знакомых.
— Какое такое у вас дело? — добродушно спросил он, с улыбкой глядя на своего собрата по ложе.
— Мы хотим устроить через две недели спектакль. Не знаете ли вы какой-нибудь молодой женщины, которая согласилась бы принять в нем участие? Роль очень легкая.
— Конечно, найдется! — ответил Друэ.
Он даже не потрудился вспомнить, что среди его знакомых не было ни одной женщины, которую он мог бы привлечь к этой затее.
Просто его врожденное добродушие подсказало утвердительный ответ.
— Так вот, послушайте, я расскажу вам, в чем дело, — продолжал мистер Квинсел.
— Нам необходимо приобрести новую мебель для ложи, а денег в кассе сейчас маловато.
Мы и подумали, что можно раздобыть деньги, устроив спектакль.
— Ну, конечно! — поддержал его Друэ. — Отличная мысль.
— У нас есть несколько весьма талантливых молодых людей.
Взять, например, Гарри Бэрбека — он прекрасно имитирует негров.
Мак-Льюис совсем неплохой трагик.
Вы когда-нибудь слыхали, как он декламирует
«Над холмами»?
— Нет, не приходилось.
— Ну, так поверьте мне, читает великолепно!
— И вы хотите, чтобы я нашел вам женщину для участия в спектакле? — спросил Друэ. Разговор уже наскучил ему, и он хотел отделаться от собеседника.
— А что вы будете ставить?
— «Под фонарем», — сказал мистер Квинсел. Это знаменитое произведение Августина Дэйли успело уже пережить дни успеха на большой сцене и перейти в репертуар любителей, причем наиболее трудные места были вычеркнуты, а число действующих лиц сведено к минимуму.
Друэ когда-то видел эту пьесу.
— Очень хорошая вещь! — одобрил он.
— Она должна иметь успех.
Вы загребете уйму денег.
— Мы тоже надеемся, что пьеса будет иметь успех, — сказал мистер Квинсел.
— Смотрите, не забудьте найти кого-нибудь для роли Лауры, — закричал он, видя, что Друэ обнаруживает некоторое нетерпение.
— Будьте спокойны! Я позабочусь об этом.
Друэ ушел, тотчас же позабыв о словах Квинсела, как только тот умолк.
Он даже не позаботился спросить, где и когда состоится спектакль.
Но день или два спустя он получил напоминание в виде письма, в котором сообщалось, что первая репетиция пьесы «Под фонарем» назначена на пятницу, а потому мистера Друэ просят срочно сообщить адрес его знакомой, чтобы препроводить ей роль.
— О, черт! — вырвалось у молодого коммивояжера.
«Кто же из моих знакомых годится для такой роли? — подумал он, почесывая розовое ухо.
— Я вообще не знаю никого, кто бы хоть что-нибудь понимал в любительских спектаклях!» Он стал перебирать в памяти знакомых женщин и остановился на одной из них лишь потому, что та жила неподалеку, на Западной стороне. Выйдя в тот вечер из дому, он решил первым делом отправиться к ней.
Но стоило ему очутиться на улице и сесть в конку, как все это мгновенно вылетело у него из головы.
О своем упущении он вспомнил, лишь прочитав краткую заметку в «Ивнинг Ньюс», где говорилось, что местная ложа ордена Лосей устраивает шестнадцатого числа спектакль в Эвери-холл, причем будет исполнена пьеса «Под фонарем».
— Вот те на! — воскликнул Друэ.
— Опять забыл!
— Что такое? — поинтересовалась Керри.
Они сидели за маленьким столиком в комнате, где находилась переносная газовая плитка. Иногда Керри готовила дома, и как раз в этот вечер ей захотелось устроить домашний ужин.
— Да вот спектакль в моей ложе!