И не бойся!
Суфлер подал ей знак.
Керри двинулась вперед, испытывая все ту же слабость, что и раньше, но вдруг какая-то доля решимости вернулась к ней.
Она вспомнила о том, что Друэ смотрит на нее.
— «Рэй», — начала она ласковым и более спокойным голосом.
Это была как раз та сцена, которая понравилась режиссеру во время репетиции.
«Она, кажется, приходит в себя!» — подумал Герствуд.
Керри провела эту сцену не так хорошо, как на репетиции, но все же играла лучше, чем вначале.
Ее присутствие на сцене не вызывало, по крайней мере, раздражения у публики.
Вся труппа теперь подтянулась, и, таким образом, внимание зрителей уже не сосредоточивалось на одной Керри.
Актеры недурно справлялись со своими ролями, и можно было надеяться, что пьеса кое-как пройдет, за исключением, разумеется, особенно трудных мест.
Керри покинула сцену, разгоряченная и взволнованная.
— Ну, что? — спросила она, глядя на Друэ. — Теперь немножко лучше?
— Еще бы!
Вот так и надо!
Побольше жизни!
Ты играла сейчас в тысячу раз лучше, чем в предыдущей сцене.
Теперь дай им жару.
Ты можешь.
Пусть все ахнут.
— Я в самом деле играла лучше? — повторила Керри.
— Лучше? Несравненно!
А что теперь?
— Сцена на балу.
— Ну, с этим ты справишься шутя! — сказал Друэ.
— Я не уверена, — отозвалась Керри.
— Полно, полно! — воскликнул Друэ. — Ты же прекрасно играла тогда — для меня!
Вот иди теперь и играй так же.
Держись так, будто ты в своей комнате, и если провернешь эту сцену не хуже, уверяю тебя, успех будет блестящий.
Готов биться об заклад на что угодно.
Ты справишься!
Друэ, как обычно, вкладывал в слова всю пылкость и все добродушие своей натуры.
Он и вправду считал, что Керри особенно удается эта сцена, и хотел, чтобы она блеснула перед публикой.
Этим и объяснялся его энтузиазм.
До следующего выхода Керри Друэ удалось внушить ей уверенность в своих силах.
Он заставил ее поверить, что она играет хорошо.
Слушая его, она снова стала проникаться жаждой успеха, и мало-помалу к ней вернулся прежний подъем.
— Я думаю, что справлюсь!
— Ну, конечно!
Только не робей!
На сцене между тем артистка, игравшая роль миссис ван Дэм, жестоко клеветала на Лауру.
Керри прислушивалась, и что-то в ней вдруг вспыхнуло — ноздри слегка раздулись.
— «Общество страшно мстит за нанесенные ему оскорбления, — говорил актер, игравший Рэя.
— Вам приходилось слышать про сибирских волков?
Когда один из стаи падает, остальные пожирают его.
Сравнение не особенно приятное, но в обществе таится что-то волчье.
Лаура своим маскарадом бросила вызов обществу, и общество, которое само по себе сплошной маскарад, отомстит за насмешку!»
Услышав свое сценическое имя, Керри вздрогнула.
Она стала проникаться горечью ситуации.
На нее нахлынули чувства, которые испытывает отверженная.