Поэтому дом показался в этот вечер Герствуду каким-то особенно светлым и приятным.
В передней он нашел вечернюю газету, — горничная положила ее на место, а жена забыла ее взять.
В, столовой сверкал покрытый белоснежной скатертью стол, уставленный фарфором и хрусталем.
Через открытую дверь Герствуд заглянул на кухню, где в плите трещал огонь и готовился ужин.
На маленьком дворике Джордж-младший возился с щенком, которого он недавно приобрел. Джессика играла на рояле в гостиной, и звуки веселого вальса отдавались в каждом уголке комфортабельной квартиры.
Герствуду казалось, что все обитатели дома, как и он сам, в хорошем настроении, что все склонны радоваться и веселиться.
Ему хотелось сказать каждому что-нибудь приятное. Он с удовольствием оглядел накрытый стол и полированную мебель, затем поднялся в гостиную, чтобы сесть в удобное кресло у открытого окна и просмотреть газету.
В гостиной он застал миссис Герствуд, которая поправляла прическу и, видимо, была всецело поглощена своими думами.
Герствуд хотел загладить то неприятное впечатление, которое, возможно, осталось у его жены после утренней ссоры, и ждал лишь случая, чтобы сказать несколько ласковых слов или же дать согласие на то, что от него потребуют. Но миссис Герствуд упорно молчала.
Ее муж сел в большое кресло, устроился поудобнее, развернул газету и приступил к чтению.
Через несколько секунд он уже улыбался, увлекшись забавным описанием бейсбольного матча между командами Чикаго и Детройта.
А пока он читал, миссис Герствуд украдкой наблюдала за ним в висевшем напротив зеркале.
Она заметила благодушное настроение мужа, его веселую улыбку, и это вызвало в ней еще большее раздражение.
Как он смеет вести себя так в ее присутствии после такого циничного равнодушия и пренебрежения, с каким он относился к ней и будет относиться до тех пор, пока она станет это терпеть!
Она заранее предвкушала удовольствие, думая о том, как она выложит ему все, что накопилось у нее на душе, как будет отчеканивать каждое слово своего обвинительного акта, как будет бичевать виновного, пока не получит полного удовлетворения!
Сверкающий меч ее гнева висел на волоске над головой мужа.
А он тем временем наткнулся на потешную заметку об одном иностранце, который прибыл в город и попал в какую-то историю в игорном притоне.
Это развеселило Герствуда, и, повернувшись в кресле, он рассмеялся.
Ему очень хотелось как-то привлечь внимание жены, чтобы прочесть ей заметку.
— Ха-ха-ха! Вот это здорово! — воскликнул он.
Но миссис Герствуд продолжала приглаживать волосы и не обращала на мужа ни малейшего внимания.
Герствуд переменил позу и стал читать дальше.
Наконец он почувствовал, что должен что-то сказать или сделать, как-то излить свое хорошее настроение.
Джулия, очевидно, еще не в духе из-за утренней размолвки. Ну, это легко уладить.
Конечно, она не права, но это несущественно.
Пусть себе едет в Вокишу хоть сейчас, если ей так хочется, и чем скорее — тем лучше.
Он так и скажет ей при первом же удобном случае, и все пройдет.
— Ты обратила внимание, — начал он, пробежав другую заметку в газете, — против железной дороги «Иллинойс-Сентрал» начат процесс: хотят заставить ее очистить набережную. Ты читала, Джулия?
Миссис Герствуд стоило большого труда ответить.
— Нет, — резким тоном произнесла она.
Герствуд насторожился.
В голосе жены ему послышалась какая-то опасная нотка.
— Давно пора! — продолжал он, обращаясь больше к самому себе, нежели к жене, ибо в ее поведении ему почудилось что-то неладное.
Он снова взялся за чтение, в то же время прислушиваясь к малейшему звуку в комнате и стараясь угадать, что будет дальше.
По правде говоря, человек, столь умный, наблюдательный и чуткий, как Герствуд, не стал бы вести себя подобным образом с раздраженной женой, не будь он всецело поглощен другими мыслями.
Если бы не Керри, если бы не его восторженное состояние от ее согласия, он не видел бы свой дом в таком приятном свете.
Вовсе не дышал его дом в этот вечер уютом и весельем.
Просто Герствуд глубоко заблуждался, и ему гораздо легче было бы бороться с надвигавшейся грозой, вернись он домой в обычном настроении.
Почитав еще несколько минут, Герствуд решил, что надо так или иначе сдвинуть дело с мертвой точки.
Жена, по-видимому, не намерена так легко идти на мировую.
Поэтому он сделал первый шаг.
— Откуда у Джорджа взялся этот пес, с которым он играет во дворе? — спросил он.
— Не знаю, — отрезала миссис Герствуд.
Герствуд опустил газету на колени и стал рассеянно глядеть в окно.
«Не надо выходить из себя, — мысленно решил он. — Нужно быть настойчивым и любезным и как-нибудь подипломатичнее наладить отношения».
— Ты все еще сердишься из-за того, что произошло утром? — сказал он наконец.
— Не стоит из-за этого ссориться.
Ты можешь поехать в Вокишу, когда тебе будет угодно.
Миссис Герствуд круто повернулась к нему. — Чтобы ты мог остаться здесь и кое за кем увиваться, не так ли? — со злобой выпалила она.
Герствуд оцепенел, словно получив пощечину.