Маргарет мысленно упрекнула себя в том, что послужила причиной его страданий.
? Ах! Если бы эта фантазия никогда не приходила вам в голову!
Было так приятно считать вас другом.
? Но я могу надеяться или нет, Маргарет, что когда-нибудь вы подумаете обо мне как о возлюбленном?
Не сейчас, я понимаю, не стоит спешить, но когда-нибудь… Маргарет молчала минуту или две, пытаясь отыскать правду в своем собственном сердце, прежде чем ответить. Потом она сказала:
? Я никогда не думала о вас иначе, как о друге.
Мне нравится считать вас другом, но я уверена, я никогда не смогла бы думать о вас как-то иначе.
Умоляю, давайте оба забудем, весь этот (неприятный, собиралась сказать она, но резко остановилась) разговор.
Он помолчал, прежде чем ответить.
Потом со своей привычной холодностью сказал:
? Конечно, раз ваши чувства так определенны, и коль скоро этот разговор был явно неприятен вам, лучше это не вспоминать.
Это очень хорошо в теории, — забыть то, что причинило боль, но для меня будет трудно выполнить обещанное.
? Вы рассержены, ? сказала она печально. ? Как мне помочь?
Она выглядела на самом деле такой печальной, сказав это, что он мгновение боролся со своим настоящим разочарованием, а потом ответил более весело, но все еще с небольшой жесткостью в голосе:
? Примите во внимание разочарование не только влюбленного, Маргарет, но и человека, обычно не показывающего своих чувств, ? осторожного, светского, как меня многие называют, выбитого из своего обычного состояния силой страсти. Ну, мы больше не будем говорить об этом.
Я буду вынужден утешаться презрением к моей собственной глупости.
Адвокат подумал о браке!
Маргарет не могла на это ответить.
Сам тон разговора раздражал ее.
Казалось, стоит ей возразить, и оживут все разногласия, которые отталкивали ее от него, хотя он был самым приятным мужчиной, самым сердечным другом, единственным человеком, который понимал ее в доме на Харли-стрит.
К счастью они, сделав круг по саду, внезапно столкнулись с мистером Хейлом.
Он еще не покончил с грушей, с которой снимал тонкую, как фольга, полоску кожуры и наслаждался этим в своей неторопливой манере.
Это походило на историю про восточного короля, который по велению волшебника окунул лицо в воду, а когда поднял голову, то оказалось, что прошло много лет и все вокруг изменилось.
Маргарет была ошеломлена и не могла присоединиться к разговору между ее отцом и мистером Ленноксом.
Она ожидала, когда же мистер Леннокс уйдет, чтобы она смогла отдохнуть и обдумать все, что случилось за последние четверть часа.
Он и сам страстно желал уехать. Но несколько минут разговора, легкого и беззаботного, были жертвой, которую он должен был принести своему униженному тщеславию или своему самоуважению.
Он глядел время от времени на ее печальное и задумчивое лицо.
«Я не так безразличен ей, как она считает», ? думал он про себя.?
«Я не оставлю надежду».
И он тихо, но с сарказмом, заговорил о жизни в Лондоне, о жизни в деревне, как если бы осознавал существование своей второй равнодушной и насмешливой половины и боялся собственной насмешки.
Мистер Хейл был озадачен.
Его гость отличался от того человека, с которым он виделся на свадебном приеме и сегодня за обедом. Более беспечный, более умный, более светский человек, в чем-то противостоящий мистеру Хейлу.
Все трое почувствовали облегчение, когда мистер Леннокс сказал, что должен отправляться немедленно, чтобы успеть на пятичасовой поезд.
Они прошли в дом поискать миссис Хейл и попрощаться с ней.
В последний момент Генри Леннокс ? настоящий ? сумел одолеть своего двойника:
? Маргарет, не презирайте меня. У меня есть сердце, тем не менее, это никчемный разговор.
Как доказательство этого, я верю, что люблю вас даже больше, чем раньше ? если я не ненавижу вас ? за презрение, с которым вы слушали меня последние полчаса.
До свидания, Маргарет… Маргарет!
Глава IV Сомнения и трудности
«Забрось меня на какой-нибудь пустынный берег,
Где я могу оставить
Только след печального кораблекрушения,
Если ты будешь там, в бушующих морях,
Я не буду кротко, спокойно умолять.»
Гебингтон
Он уехал.
Дом закрыли на ночь.
Нет больше глубоких голубых небес, нет янтарной и темно-красной листвы.
Маргарет поднялась переодеться к чаю, найдя Диксон, утомленную этим суматошным днем.