? Ты рассказала Фредерику? — спросила она.
? Нет, — ответила Диксон.
— Я была очень обеспокоена тем, что Леонардс в городе. Но было еще столько всего, о чем нужно было подумать, что я не стала задумываться об этом.
Но когда я увидела хозяина, сидящего в оцепенении, с таким остекленевшим и печальным взглядом, то подумала, что это встряхнет его и заставит хоть немного подумать о безопасности мастера Фредерика.
Поэтому я все ему рассказала, хотя краснела, рассказывая, как молодой человек говорил со мной.
Это пошло хозяину на пользу.
Если нам и дальше нужно прятать мастера Фредерика, то ему, бедняге, лучше уехать, прежде чем приедет мистер Белл.
? О, я не боюсь мистера Белла. Но я боюсь этого Леонардса.
Я должна рассказать Фредерику.
Как выглядел Леонардс?
? Отвратительный парень, могу вас уверить, мисс.
Борода такая, что я бы постыдилась ее носить — такая рыжая.
И ко всему он говорил, что он на тайном положении, и был одет во фланель, как рабочий.
Было очевидно, что Фредерик должен уехать.
Уехать немедленно, хотя его поддержка была нужна отцу и сестре, хотя забота о живой матери и скорбь по умершей, вновь связали его с семьей нерушимыми узами. Мистеру Хейлу будет трудно привыкнуть к этой мысли.
Маргарет думала об этом, сидя у камина в гостиной, когда Фредерик быстро вошел в комнату — он выглядел по-прежнему мрачным и подавленным, но уже овладел собой и справился с приступом отчаяния.
Он подошел к Маргарет и поцеловал ее в лоб.
? Какая ты бледная, Маргарет! — сказал он тихо.
— Ты подумала обо всех, кроме себя.
Приляг на диване, тебе нечего делать.
? Это самое худшее, — тихо сказала Маргарет.
Но она все же легла, ее брат укрыл ей ноги шалью, а затем сел на пол рядом с ней.
Маргарет рассказала ему о разговоре Диксон с Леонардсом.
Губы Фредерика сжались в узкую полоску.
? Хотелось бы мне разобраться с этим парнем.
На борту корабля не было худшего моряка и худшего человека.
Вот так… Маргарет, ты знаешь обстоятельства дела?
? Да, мама рассказывала мне.
? Вот, когда все достойные моряки были возмущены поведением капитана, этот парень был готов на все, лишь бы подлизаться… тьфу!
И подумать только, он здесь!
О, если бы он узнал, что я нахожусь в двадцати милях от него, он бы разыскал меня, чтобы отомстить за свои старые обиды.
Я бы предпочел, чтобы кто-то другой, а не этот мошенник, получил эту сотню фунтов, в которую меня оценили.
Как жаль, что бедную старую Диксон нельзя убедить выдать меня и получить обеспечение на старость.
? О, Фредерик, замолчи!
Не говори так!
Мистер Хейл подошел к ним, дрожа от напряжения.
Он подслушал, о чем они разговаривали.
Мистер Хейл взял Фредерика за руку:
? Мой мальчик, ты должен ехать.
Это очень плохо, но я понимаю, ты должен.
Ты сделал все, что мог — ты успокоил ее.
? О, папа, разве он должен уехать? — спросила Маргарет, хоть и была сама убеждена, что это необходимо.
? Я заявляю, что твердо намерен взглянуть в лицо испытанию и выдержать его.
Если бы я мог только найти доказательства!
Я не могу вынести мысли, что нахожусь во власти такого мерзавца, как Леонардс.
Я бы почти обрадовался… при других обстоятельствах… этот визит украдкой — в нем было свое очарование, то, которое француженка приписывала запретным удовольствиям.
? Одно из самых ранних моих воспоминаний, Фред, — сказала Маргарет, — то, как ты попался на краже яблок.
У нас было много своих яблок — деревья ломились от них. Но кто-то сказал тебе, что украденные фрукты вкуснее, ты воспринял эти слова au pied de la lettr[31] и отправился красть.
С тех пор ты не изменился.
? Да, ты должен ехать, — повторил мистер Хейл, отвечая на вопрос Маргарет.